Пленница генерала драконов (СИ)

Одна, вторая, третья… двенадцатая… Я вздрагиваю всякий раз, чувствую каждую. Невидимая нить из самого сердца натянута до предела, она уходит наверх, туда, где оглушительный рёв чёрного дракона разрезает небо.

Подлость людей Крижера замечена, и внизу начинается суматоха. Один за другим, в небо взмывают черные и белые драконы, схватываясь с красными.

Я же смотрю остановившимся взглядом наверх, туда, где Райгон, пронзённый стрелами, уже не может держаться в воздухе, но падая вниз, чёрный дракон цепляет и подминает под себя красного.

Они камнем падают вниз, прямо в пропасть.

Звучит тревожный горн. Император всё ближе. Поле внизу наполняется людьми в доспехах. Всеобщая суматоха усиливается.

— Леди Аурэлия, вернитесь в замок, — раздаётся совсем рядом. — Леди Аурэлия!

А я вдруг чувствую жжение и звон в груди. Будто натянутая до предела струна оборвалась. А следом за ним — леденящее душу щёлканье металла."

"Опускаю глаза на свои запястья. Рабские браслеты открываются, соскальзывают с рук и падают вниз.

Ударяются о серый скалистый выступ, отскакивают от него, вращаются вокруг себя, а затем останавливаются.

Рабские браслеты упали, и это может значить одно. Того, кто их надел на меня, больше нет в живых.

19. Мой!

Аурэлия.

Внутри пусто и холодно. Мир вокруг окрашивается в серый. Нет больше красок, запахов, чувств. Нет больше связующей нити, и радости жизни нет.

Есть только она. Тоска. Смертельная, сжирающая, вечная.

Перешагиваю через упавшие рабские браслеты, иду к самому краю выступа.

Вокруг суматоха, крики, ругань, беготня, лязганье металла, глухой звук падающих щитов.

Тут и там воздух пронзает драконье пламя. Пахнет палёной кожей и гарью. Холодный ветер дёргает шлейф моего платья и треплет волосы. На белоснежный шёлк юбки падают хлопья пепла.

Я спокойна. Равнодушно смотрю вниз, туда, где дно ущелья тонет в чёрной тьме. Смотрю в бездну, словно зачарованная.

Ни страха. Ни боли. Ни сожалений.

— Аурэлия! — знакомый голос за спиной. — Дочка! Нет!

Делаю шаг вперёд.

Надрывный голос отца недолго стоит в ушах. Ему на смену приходит свист ветра. Потоки воздуха легко проходят сквозь пальцы, бьют в лицо. Шлейф хлопает за спиной, будто парус.

Закрываю глаза.

Просто повтори, как было тогда, в свободном падении обращаются все!

Грудь скручивает тугим узлом и возвращается боль. Каждая мышца, косточка и клетка тела рвутся на части, выворачиваются наизнанку, разлетаются на миллиарды кусочков и собираются снова.

Время останавливается.