Пленница генерала драконов (СИ)

Останавливаюсь на расстоянии нескольких шагов.

— Я спросил, — рычит дракон, глядя на меня с привычной ненавистью, чеканя каждое слово, — что ты здесь делаешь? Кто тебя выпустил? Кого следует выпороть за нарушение приказа?

Всё как раньше, и в то же время совсем иначе.

Его ярость, гнев и угрозы сейчас на меня не действуют. Перед глазами другой Райгон. Тот, кого я видела несколькими минутами ранее. Настоящий. Тот, который ПОНИМАЕТ — теперь я точно это знаю — что я чувствую, потому что сам чувствует то же самое.

Всепоглощающую и грызущую изнутри тоску.

Поворачиваю голову и смотрю наверх, туда, откуда высоко в стене на нас взирает со спокойным достоинством и безграничным терпением старый дракон.

Я не могу больше держать всё это в себе. Мне необходимо, жизненно важно с кем-то разделить эту боль, найти понимание, помочь пережить другому и чтобы мне тоже помогли. Ведь вместе всегда легче, чем поодиночке!

— Я скучаю по нему, — шепчу, нервно раздирая оборку на платье.

Высеченный в камне портрет старого лорда расплывается перед глазами из-за пелены слёз.

И я рада, что можно не сдерживаться.

Передо мной враг, который ненавидит меня всей душой и использует всякий повод, чтобы больнее ударить.

Но Райгон единственный, перед кем я всегда была собой, не рисовалась и не старалась казаться лучше, чем есть на самом деле. Вот и сейчас мне не стыдно показать ему слёзы, покрасневший от слёз нос и распухшие глаза.

— Мне не хватает его очень, очень сильно, — голос словно чужой, дрожащий и хриплый.

— Если бы он только знал, как он мне нужен. Он был для меня всем: примером, идолом, отцом, хотя последнее и злит тебя до трясучки — плевать! Слышишь? Родного отца я бы не любила сильнее, чем его, нравится тебе это или нет! Мне жаль, очень жаль что… его больше нет…

Райгон смотрит на меня во все глаза. Молчит.

Прячу лицо в ладони, стараясь унять дрожащие плечи. Делаю несколько шагов вперёд, не глядя, просто иду к нему навстречу. Врезаюсь в его каменную грудь, обтянутую грубой тканью чёрного генеральского мундира.

Упираюсь в неё лбом.

Я не думаю о том, как это смотрится со стороны. Я не думаю о том, что может сделать разъярённый дракон, чьё личное пространство так внаглую нарушила человечка.

В прошлый раз, когда я пыталась обнять его при встрече здесь же, в этом ритуальном зале, он поволок меня в подземелье. И сейчас, вероятно, мне грозит нечто подобное, или даже хуже.

Ну, и пусть.