– Тарго уже оставил Лаурис, – сообщил охранник. – Мы догоним его на той стороне реки, в разбитом им на ночь лагере.
Некоторое время мы шли молча.
– Если бы тебя не похитили, – снова заговорил охранник, – ты бы вчера увидела Марленуса из Ара.
Я раскрыла рот от удивления. Мне уже приходилось слышать об этом великом убаре.
– Он был в Лаурисе? – удивилась я.
– Он вместе с несколькими сотнями тарнсменов останавливался в Лаурисе по дороге на север, куда он отправился поохотиться.
– А на кого он собирался охотиться?
– На слинов, лесных пантер, на женщин.
– Вот как?
– Да. Он будет охотиться неделю или две, а потом снова вернется в Ар. -Охранник подтолкнул меня в спину, и я ускорила шаг. – Дел у убара хватает, и небольшая передышка ему, конечно, необходима.
– Понятно.
– После охоты у него наверняка наберется целый караван добычи.
– А на каких женщин он собирается охотиться? – поинтересовалась я.
– На Вьерну и ее разбойниц, – ответил охранник. Я даже остановилась.
– Иди вперед, у нас мало времени, – скомандовал охранник.
Я разозлилась. Я хорошо знала этого парня, знала, что я ему нравлюсь, но зачем он себя так ведет со мной? Не позволяет даже посмотреть ему в лицо! Подумаешь, поймал арканом и надел на меня свою рубаху!
– Это именно Вьерна и ее банда увела меня с собой, – сказала я.
– Говорят, она красивая. Это правда? – поинтересовался охранник.
– Спроси об этом у своих товарищей, которых она оставила связанными у костра, когда уводила меня с собой, – дерзко ответила я.
Парень ухватил меня рукой за волосы и повернул лицом к себе.
– Да, – сказала я, – она красивая. Очень красивая! Охранник опустил руку.
– Марленус ее поймает и отправит в Ар в клетке для рабов, – сказал он.
– Ты так думаешь? – язвительно поинтересовалась я."
"– Уверен, – ответил он. – Вот увидишь, в его Садах удовольствий она еще будет принимать пищу из его рук!
Я вскинула голову.
– Ты считаешь, что можно приручить любую женщину? – спросила я.
– Да, – ответил он и положил мне руку на плечо.
Мне было приятно узнать, что Марленус охотится на Вьерну и ее разбойниц. Я тоже надеялась, что ему удастся их поймать, надеть на них ошейники, выжечь на теле невольничье клеймо и плетью сделать из них рабынь.
– Приручить можно любую женщину, – повторил парень; в его голосе звучала непоколебимая уверенность.
– Я девушка белого шелка, – вполголоса напомнила я, и он убрал руку с моего плеча. Я ускорила шаг.
– Стой, – скомандовал он.
Я остановилась.
