Я трясла ее изо всех сил, а потом с криком бросилась на пол и принялась разбрасывать устилающую его солому. Я рвала подстилку, крича и обливаясь слезами.
Зачем, зачем меня похитили и сделали рабыней!
– Пожалуйста, Эли-нор! – не выдержала Юта. – Перестань!
– Пусть Вьерна тоже станет рабыней! – громко кричала я, и меня слышали все невольницы.
Силы оставили меня, и я лежала неподвижно.
– Пусть и она узнает, что такое быть невольницей, – едва слышно бормотала я.
Подошедший охранник удивленно посмотрел на меня.
Заметив его, я отползла в дальний угол клетки, прижалась лицом к стене и разрыдалась.
– Поплачь, Эли-нор, – гладила меня по голове Юта. – Поплачь.
Обнаженная рабыня, собственность мужчин, имеющих право распоряжаться мной по своему усмотрению, – я лежала на устилающей пол тонкой соломенной подстилке и заливалась горючими слезами.
Вскоре из внешнего, наполненного радостью и весельем мира в невольничьи бараки просочились еще два известия.
Хаакон со Скинджера, у которого Тарго приобрел сотню девушек из северных селений, заканчивающих сейчас проходить курс обучения для невольниц, прибыл в Ко-ро-ба.
Не знаю почему, эта новость насторожила Тарго.
Второе известие, вызвавшее яростное негодование у всех жителей Ко-ро-ба, касалось молниеносного дерзкого налета Раска из Трева: четыре отряда его тарнсменов ограбили дочиста крестьян окрестных деревень, сожгли их посевы и уничтожили зернохранилища. Говорили, что дым пожарищ был виден на десятки пасангов с крыш зданий Ко-ро-ба и с проложенных между ними высоких мостов.
"
"В ответ немедленно поднялись в воздух ко-ро-банские тарнсмены. Они, как утверждали, обшарили все вокруг на протяжении нескольких часов лету, но не смогли отыскать мгновенно исчезнувшей, словно испарившейся, банды налетчиков.
У Тарго и его девушек, включая и меня саму, были особые причины помнить имя Раска из Трева. Именно он напал на невольничий караван Тарго, двигавшийся по степным просторам из Ко-ро-ба в Лаурис. В результате этого нападения Тарго потерял всех своих босков и большую часть охранников и невольниц, а единственный оставшийся у него фургон были вынуждены тащить впряженные в него девушки, в число которых вошла и встретившаяся ему на пути дикарка в странном одеянии, носившая имя Эли-нор.
О самом Раске мало что было известно, как, впрочем, и о городе, в котором он жил – Треве, пристанище промышляющих разбоем тарнсменов, затерянном где-то среди уходящих вершинами в небо неприступных Валтайских гор.
