– Если ты хочешь идти, – сказала я, – оставь меня здесь одну.
– Хорошо, – ответила она. – Прощай, Эли-нор! Она повернулась и пошла прочь.
– Юта! – закричала я. Она даже не обернулась.
От обиды у меня слезы навернулись на глаза. Я вскочила на ноги и побежала за ней.
– Юта! – закричала я. – Подожди! Я пойду с тобой!
***
Мне наконец удалось прижать ногой загнанную в ловушку рыбу к частоколу из прутьев. Я снова схватила гибкое серебристое тело. Рыба отчаянно затрепыхалась. Она оказалась слишком тяжелой, чтобы я могла ее удержать.
Сильное, скользкое тело вырвалось у меня из рук и снова ушло в воду. Я едва удержалась на ногах. Отплывя от меня подальше, рыбина повернулась ко мне головой и остановилась, лениво перебирая плавниками и не спуская с меня своих огромных выпученных глаз.
Я отступила к узкому входу в ловушку и терпеливо принялась снова подгонять ее к загородке из прутьев. Я все равно вытащу ее на берег, чего бы мне это ни стоило!
Скоро и Юта вернется с охоты.
Мне хотелось порадовать ее своим уловом.
Вот уже пятый день, как мы на свободе.
***
В дневное время мы прятались в небольших рощицах, а с приходом ночи двигались по степям, стараясь держать направление на юго-запад. Равир, крохотное селение, в котором родилась Юта, лежал к югу от Воска, неподалеку от побережья блистательной Тассы.
– Почему ты так хочешь туда вернуться? – допытывалась я.
Юту выкрали из деревни в раннем возрасте, а за год до этого ее родителей растерзал появившийся в округе хищный ларл.
Юта принадлежала к касте мастеров по выделке кожи так же, как и ее покойный отец.
– Я не очень хочу туда возвращаться, – призналась Юта. – Но куда еще идти? – Она усмехнулась. – Это, по крайней мере, моя родная деревня. Меня не сделают там рабыней.
Иногда по ночам Юта произносила во сне имя Баруса – человека, которого она некогда любила.
В возрасте двенадцати лет Юту приобрел себе в помощь один человек из касты кожаных дел мастеров, живший на Телетусе – острове, управляемом кастой торговцев.
Купивший ее человек подарил ей свободу. Он и его компаньон любили девочку, воспитывали ее как свою дочь и всячески старались, чтобы она хорошенько освоила специфику работы по выделке кож, к касте которых при любых обстоятельствах она принадлежала по Праву рождения.
Когда девушке исполнилось девятнадцать лет, у дверей дома ее наставника появились двое из касты высоких посвященных.
