Она учила меня находить пищу в таких местах, где, казалось, искать ее совершенно бессмысленно.
Очень скоро я уже сама могла определить, листья каких деревьев годятся в пищу и где нужно выкапывать съедобные коренья. Однако я так и не смогла себя пересилить и не решилась попробовать маленьких жуков, которых она ловила на поверхности воды, или жирных зеленых насекомых, извлекаемых ею из-под коры сухих деревьев или в расщелинах между скал.
– Они очень питательные, – убеждала меня Юта.
Я соглашалась, но предпочитала обходиться лесными орехами, фруктами, кореньями и рыбой, по форме и вкусу напоминающими то, что мне уже было знакомо и привычно с детства.
Ну и, конечно, я с удовольствием лакомилась дичью, добываемой Ютой. Мы жарили дичь на костре.
Вероятно, самым удивительным в арсенале опыта Юты было ее умение добывать огонь с помощью тонкой палочки и пары сухих щепочек. Я была несказанно удивлена и обрадована, когда увидела, как над заостренной палочкой, вращаемой Ютой в отверстии щепки, неожиданно появилась струйка дыма, а затем почернела и занялась крохотным пламенем уложенная рядом сухая трава.
Через секунду языки пламени уже лизали подбрасываемый в костер хворост.
За время нашего бегства нам еще не довелось встретить ни одного человека, но, возможно, только потому, что в дневное время мы прятались в небольших рощицах, а ночью снова отправлялись в путь.
Опасаясь нежелательных встреч, Юта поначалу вообще не хотела разжигать костров, но я ее частенько уговаривала.
Я не могла заставить себя есть приносимую ею дичь сырой.
***
– Тал! – закричала показавшаяся на берегу Юта, приветствуя меня, как положено свободным людям.
– Тал! – радостно помахала я в ответ.
Я почувствовала громадное облегчение, увидев, что она вернулась с охоты.
На плече у нее висел свернутый узкий кожаный ремень, с которым мы не расставались с тех пор, как нам удалось его с себя снять. В одной руке она держала двух небольших пушистых животных размером с приличную кошку – пойманных ею хищных лесных уртов, а в другой– четырех маленьких птиц с желто-зеленым ярким оперением.
Отлично! Значит, вечером мы устроим настоящее пиршество.
У меня тоже было чем ее порадовать.
– Юта! – закричала я. – Я поймала рыбу!
– Прекрасно! – воскликнула Юта. – Тащи ее скорее на берег!
– Не могу, – с огорчением призналась я.
Юта рассмеялась, бросила свою добычу на траву и, войдя в воду, забралась в ловушку.
