Меня одолевал страх.
– Нет, – отчаянно замотала я головой, – нет! Все это не так!
– Возможно, они приняли бы тебя как свою дочь, ты заняла бы в их сердцах место, которое прежде занимала я.
– Да нет же, Юта! – кричала я. – Нет!
– Тогда твоя жизнь была бы легкой и беззаботной, считала ты. Полной одних только удовольствий.
Охваченная ужасом, я распростерлась у ее ног в позе покорности.
Юта схватила меня за волосы и подняла на колени.
– Кто меня предал? А ну, отвечай! – потребовала она.
Я испуганно покачала головой.
Юта продолжала трепать меня за волосы.
– Кто? Говори! – требовала она. Я была настолько испугана, что не могла выдавить из себя ни слова. Я лишь смотрела на Юту умоляющим взглядом, однако она продолжала беспощадно драть меня за волосы.
– Кто?! – кричала она.
– Я! Я тебя предала! – выдохнула я.
– Отвечай так, как положено рабыне! – настаивала Юта.
– Я, Эли-нор, предала Юту, – пробормотала я. – Элинор предала Юту!
– Ничтожная рабыня, – произнес у нас за спиной чей-то голос.
Я испуганно повернулась, насколько позволяли вцепившиеся в мои волосы руки Юты, и с ужасом увидела стоящего рядом Раска.
Я закрыла глаза и разрыдалась.
– Ты была права, – обратился Раск к державшей меня за волосы Юте. – Она действительно ничтожная рабыня.
Юта отпустила мои волосы, и я упала к ее ногам.
– Она не только лгунья и воровка, – продолжал Раск, – но и предательница. Она в высшей степени ничтожное существо!
– Ничего! Здесь, в лагере, найдется немало унизительных работ, которых только она и достойна, – с презрением произнесла Юта.
– Смотри, чтобы она работала как следует, – распорядился Раск.
– Я прослежу, хозяин, – ответила Юта.
С хмурым выражением на лице Раск отошел от невольничьего барака, оставив нас с Ютой одних. Слезы застилали мне глаза.
– Ты ему все рассказала? – прошептала я.
– Он приказал говорить, и мне, как рабыне, пришлось подчиниться.
Из груди у меня вырвался глухой стон.
– Твой хозяин многое знает о тебе, рабыня, – усмехнулась Юта.
Я захлебывалась от душивших меня рыданий.
– Часовой! – позвала Юта.
К нам подошел один из воинов, охранявших невольничий барак.
– Развяжите эту рабыню, – попросила Юта.
Я протянула ему руки, и он распутал стягивающие кожаный ремень сложные узлы. Я продолжала стоять на коленях, опустив глаза к земле.
– Спасибо, – сказала Юта охраннику. – Теперь я займусь ею как следует.
– Я действительно буду здесь только рабочей невольницей? – с дрожью в голосе спросила я.
– Да, – ответила Юта.
