Я почувствовала непреодолимое желание выдрать у нее все эти волосы! Как я была рада и как она была поражена, когда Раск отправил ее вместе с остальными привезенными из рейда девушками в барак для невольниц, выполняющих в лагере грязную работу!
И какое негодование испытывали Инга и Рена, когда им пришлось преклонить колени перед Ютой! Они едва не лопнули от злости.
Однако Юта не позволила им подняться с земли.
– Я – Юта, – сказала она. – Я старшая среди рабочих невольниц. Все они находятся в моем подчинении. Вам также придется выполнять все мои указания.
Я буду обращаться с вами так же, как со всеми остальными девушками, не лучше и не хуже. Если какие-то мои распоряжения не будут выполнены вами в точности и в срок, вы будете наказаны плетьми.
Они смотрели на Юту, едва осознавая, о чем она говорит.
– Все понятно? – спросила старшая невольница.
– Д… да… – пробормотала Инга.
– Да, – ответила Рена.
– Рабыня Эли-нор, выйди ко мне! – скомандовала Юта.
Подчиняясь ее приказу, я, прятавшаяся за спинами девушек, неохотно вышла вперед.
Инга и Рена, я заметила, обменялись довольными взглядами. Я испугалась.
– Это обыкновенная рабыня, – сказала Юта. – Такая же, как вы. Вам запрещается проявлять к ней жестокость.
– Но, Юта! – попыталась было возразить Инга.
– Иначе вас ждет наказание плетьми! – отрезала Юта.
Инга посмотрела на нее, с трудом сдерживая переполняющую ее злость.
– Вам все понятно? – спросила Юта.
– Да, – процедила сквозь зубы Инга.
– Понятно, – ответила Рена.
– Эли-нор, – распорядилась Юта, – выдай этим новым невольницам рабочие туники и потом снова приведи их ко мне.
Я расскажу им об их повседневных обязанностях.
Я подвела Ингу, Рену и остальных новых девушек к стоящему в дальнем конце барака большому сундуку и выдала каждой из них по грубой короткой рубахе, в которых им придется выполнять все работы в военном лагере Раска из Трева. Все рубахи были выстиранными, тщательно залатанными и отутюженными. Некоторые из них я сама стирала и гладила небольшими горианскими нагреваемыми на огне утюгами.
Девушки выстроились в очередь. Все они были обнажены. На каждой из них был только недавно надетый на шею ошейник.
Я доставала из сундука рубаху и бросала ее очередной невольнице.
– Но ведь я прошла обучение рабыни для наслаждений! – возразила Инга, с презрением вертя в руках грубую, короткую невольничью тунику.
– Надевай, – отмахнулась я от нее.
– Я принадлежала к высшей касте! – с негодованием воскликнула Рена.
