– Хорошо, – сказала она.
Я со страхом ждала своей судьбы.
– Теперь ты, Эли-нор, открой рот, – потребовала Юта.
– Пожалуйста, Юта, прошу тебя! – взмолилась я.
– Открой рот и покажи язык! – приказала Юта. Мне оставалось только повиноваться. По рядам зрителей пробежал взрыв довольного хохота.
– Ты можешь идти, Тейша, – распорядилась Юта. Молодая невольница вскочила на ноги и поскорее убежала прочь от опасного места.
Я также начала подниматься с земли.
– А ты, Эли-нор, оставайся там, где стоишь, – остановила меня Юта.
Я снова преклонила колени. Теперь уже я испугалась не на шутку.
– Сними свою тунику, – приказала Юта.
Не понимая, что происходит, я дрожащими руками стянула с себя короткую грубую рубаху. На мне остался только ошейник.
– Теперь проси охранника, чтобы он поставил клеймо на твоем теле и наказал тебя плетьми! – скомандовала Юта.
– Нет! – закричала я. – Нет! Нет-нет-нет!
– Я сам поставлю клеймо на ее теле, – произнес у меня за спиной до боли знакомый голос. Я обернулась и посмотрела в глаза Раску.
– Хозяин! – разрыдалась я, уронив голову к его ногам.
– Держите ее, – приказал он четверым охранникам.
– Пожалуйста, хозяин, не надо! – взмолилась я. – Прошу вас!
Охранники схватили меня за руки и ноги и прижали к земле у пылающей медной жаровни. Угли в ней были раскалены так, что я за два фута ощущала исходящий от нее жар.
– Пожалуйста, – рыдала я, – не надо!
Раск надел на руку толстую, плотную рукавицу и вытащил из жаровни один из тавродержателей. Длинный металлический прут оканчивался крохотной, не больше четверти дюйма, буквой, раскалившейся в жаровне добела.
– Это обличающее клеймо, – сообщил Раск. – Оно пометит тебя как неисправимую лгунью."
"– Пожалуйста, хозяин! – бормотала я, задыхаясь от слез.
– Я потерял с тобой всякое терпение, – сказал Раск. – Получай то, что ты заслужила!
Он прижал клеймо к моему телу, и я зашлась в душераздирающем вопле. Через две-три секунды он отнял клеймо от моего бедра. Жуткая боль раздирала мое тело. Я не могла остановиться и продолжала кричать.
В воздухе запахло горелым мясом. Я задыхалась. Меня била крупная дрожь. Четверо мужчин еще сильнее навалились мне на грудь, прижали к земле мои ноги.
– А это клеймо, – сказал Раск, вытаскивая из жаровни другой тавродержатель, – будет всем говорить о том, кто ты есть на самом деле – воровка!
– Ну, пожалуйста, хозяин, не надо! – бормотала я. Под тяжестью навалившихся на меня мужчин я не могла пошевелить ни одним мускулом.
