– Ну пожалуйста, Юта! Может, не надо? – пробормотала я, чувствуя, как слезы наворачиваются мне на глаза.
Девушки прыснули со смеху. Они перестали вертеться перед зеркалом и уставились на меня.
– Пожалуйста, Юта! – разрыдалась я. – Я тебя очень прошу!
Юта была неумолима.
– Приводи себя в порядок, – отрезала oна. – Да постарайся выглядеть как можно привлекательнее!
Я обернула вокруг плеч шелковую накидку. Бросив на себя взгляд в зеркало, я невольно содрогнулась. Мне много раз приходилось стоять обнаженной перед мужчинами, но я еще никогда не чувствовала себя настолько голой, как в этом прозрачном одеянии.
Это были горианские шелка для наслаждений. Даже одетая, я выглядела в них более чем обнаженной – если такое вообще возможно.
Я дождалась своей очереди перед зеркалом и по приказу Юты наложила на себя тонкий слой косметики, как того требует от невольницы горианская традиция. Я хорошо умела пользоваться тенями и румянами, поскольку на занятиях в Ко-ро-ба этому искусству уделялось довольно много времени.
Затем я привязала к щиколоткам ножные браслеты с колокольчиками и снова подошла к Юте.
– Пожалуйста, Юта, – попросила я. Она посмотрела на меня и рассмеялась.
– Ты хочешь, чтобы я помогла надеть тебе колокольчики на руки. Я правильно поняла? – поинтересовалась она, словно не замечая моего состояния.
Я уронила голову.
– Да, – прошептала я.
Юта взяла два узких кожаных браслета с колокольчиками и завязала их у меня на запястьях.
При каждом моем движении, как бы я ни старалась этого избежать, колокольчики издавали нежный, мелодичный перезвон.
Я беспомощно оглянулась.
Девушки прихорашивались перед зеркалом, заканчивая последние приготовления. В своих шелках, с колокольчиками и умело наложенной косметикой они выглядели нарядными и весьма привлекательными.
– Ты довольно хорошенькая, – заметила мне Юта.
Я промолчала. Я чувствовала себя подавленной.
Через несколько минут Юта, остававшаяся в рабочей тунике, поскольку была освобождена от прислуживания за столами, начала проверку приготовившихся к празднеству невольниц.
Она давала советы, делала замечания и говорила, что где кому из нас нужно подправить. Она за нас отвечала и хотела, чтобы мы выглядели как следует.
Вскоре очередь дошла и до меня.
– А ну выпрямись, – сказала она.
Сдерживая раздражение, я выполнила ее приказ.
Она подошла к сундуку, вытащила из него еще пять маленьких колокольчиков и привязала их к моему ошейнику.
