– Я у ваших ног, хозяин! – бормочу я сквозь слезы.
– Неужели гордая Эли-нор просит, чтобы я оставил ее у себя рабыней? – усмехнулся он.
– Да, я прошу вас! – кричу я. – Умоляю!
– Иди работай! – смеется он.
Я вскакиваю на ноги и снова утопаю в его объятиях. Губы наши сливаются в бесконечно долгом поцелуе.
– Я люблю вас, хозяин, – шепчу я, чувствуя, как сердце у меня наполняется беспредельной радостью.
Он тоже не может расстаться со мной. Мы снова опускаемся на траву.
Плащ уже давно промок от покрывающей землю росы, но ни он, ни я этого не замечаем.
Он ласково треплет мои волосы, и я плачу от счастья. Как мне хочется, чтобы эти мгновения никогда не кончались!
Но вот он встает, поднимает меня на ноги и укутывает плащом, чтобы я не продрогла, пока добегу до барака для невольниц.
Это такая честь для меня, простой рабыни, – вернуться в его плаще! Девушки, я знаю, застонут от зависти, увидев на моих плечах плащ самого Раска!
Но я не хочу это надевать, не хочу возвращаться в его плаще, потому что всем сразу станет ясно, что он, мой хозяин, столь суровый и требовательный в обычной жизни, отнесся с неожиданной любовью и нежностью к девушке, носящей на шее невольничий ошейник.
Что подумают его воины? К тому же у меня на теле стоит столько обличающих клейм… Такая невольница, как я, не достойна ничьей привязанности. Она заслуживает лишь грубости и презрения со стороны своего повелителя. Нет, я не хочу открывать, что мой хозяин отнесся с любовью и нежностью к ничтожной, презренной рабыне!
Я смеюсь и возвращаю ему плащ.
– Девушке с ошейником на шее непозволительно носить такое благородное одеяние! – говорю я.
– Тем более девушке с проколотыми ушами! – подхватывает он.
– Вот именно, – соглашаюсь я.
Я целую его на прощание и бегом спускаюсь с холма. Я спешу к своему невольничьему бараку. Я буквально умираю от голода. Ничего, Юта, несомненно, оставит мне что-нибудь от завтрака. Как я ее люблю! И ведь, несмотря ни на что, она, конечно, загрузит меня сегодня работой по самые уши! У нее нет любимчиков.
Мы все – ее подчиненные, и она никому из нас не отдает никакого предпочтения Я знаю это и все равно ее люблю. А может быть, именно поэтому и люблю?
Но больше всех я люблю своего хозяина!
Я обернулась.
Он стоял на холме и смотрел мне вслед. Я рассмеялась и помахала ему рукой. Он поднял руку и на мгновение замер в традиционном горианском приветствии.
