– Вы правы, – ответила я, осыпая его поцелуями.
Теперь и я осознавала, что уже с первых мгновений моего танца на посыпанной песком площадке перед воинами у костра мое тело, не подвластное сознанию, каждой своей клеточкой, каждым движением выражало любовь к моему повелителю, сжигающее меня желание и готовность воспринять его объятия.
В те секунды, когда я стремилась выплеснуть в своем танце переполнявшую меня ненависть, гордость и презрение, я непроизвольно, подсознательно, не отдавая в том себе отчета, просила моего повелителя подарить мне свою любовь и ласку.
Он почувствовал это и призвал меня в свой шатер.
И вот я лежу у него на плече и прислушиваюсь к первым звукам просыпающегося лагеря. Он нежно убирает волосы с моего лица, а я плотнее прижимаюсь к его руке щекой.
– Тебе пора возвращаться к своей работе, невольница, – говорит он.
– Да, хозяин, – шепчу я.
Из кожаной сумки на своем поясе он вытаскивает ключ и открывает замок, удерживающий цепи у меня на ноге.
Мы поднимаемся с земли, и он набрасывает мне на плечи свой плащ.
– Иди в барак, – говорит он, – и надень рабочую тунику.
Я чувствую, как он постепенно отдаляется от меня.
Я опускаюсь перед ним на колени и протягиваю к нему руки, скрещенные в запястьях, словно для того, чтобы он надел на них невольничьи цепи. Он стоит надо мной и ласково смотрит на меня.
– Я у ваших ног, хозяин, – произношу я ритуальную фразу, выражающую чувства покоренной невольницы к своему повелителю.
– Я вижу, – с нежностью говорит он.
– Я люблю вас! – кричу я и непроизвольно склоняю голову к его ногам.
Слезы ручьем катятся у меня по щекам. – Не продавайте меня, – бормочу я сквозь захлестывающие меня рыдания. – Не продавайте! Оставьте меня для себя! Оставьте навсегда!
Мне даже страшно себе представить, что меня могут разлучить с этим человеком. Это равносильно тому, что вырвать сердце у меня из груди. Сама мысль о такой возможности приносит мне невыносимые страдания. Меня переполняет безумный страх. Я наконец начинаю понимать весь ужас, всю трагедию невольничьей жизни: каждый неверный шаг может разлучить девушку-невольницу с ее возлюбленным.
А что, если я не дала ему всего, на что он рассчитывал?"
"– Пожалуйста, не продавайте меня! – просит бедная рабыня. – Я сделаю для вас все, что могу. Я научусь! Я научусь всему! Я сделаю все, что вы пожелаете! Не продавайте меня, хозяин. Я люблю вас! Люблю! – Я стараюсь выдавить из себя слабую улыбку и снова тяну к нему руки, словно для того, чтобы он опутал их цепями.
