— Что там?
— Шаль. Ночью холодно."
"И она должна прикрыть голову, когда будет садиться в экипаж. Необычный цвет волос может выдать ее. Но если он скажет ей об этом, она сразу поймет, что он не поверил ни единому ее слову из того, что она наплела.
— Где вы взяли эту шаль? — подозрительно глядя на него, спросила Чариз.
Он спрятал улыбку. Покорность явно не была в числе ее добродетелей. При желании он мог в один миг сделать так, что она потеряет сознание. Именно так он и хотел поступить, однако передумал. Она и так достаточно пережила.
— Талливер купил ее у хозяйки гостиницы.
«Хорошая, добротная вещь из теплой шерсти», — подумал он, с минутной ностальгией вспомнив сияющие роскошные ткани, которые видел в Индии. Гидеон поднес шаль к носу:
— Она пахнет псиной, но зато теплая. Вам понравится.
К его удивлению, она рассмеялась:
— Я спала в стойле. Легкий запах собаки едва ли может доставить мне неудобство.
Что-то в его сердце шевельнулось, с трудом, нехотя, словно провернулись проржавевшие шестерни.
Он поежился от неуютного чувства и еще раз протянул девушке шаль.
— Мисс Уотсон?
— Благодарю.
И как он и предполагал, девушка покрыла шалью голову и плечи. В бесформенном пальто, с головой, укрытой шалью, она была неотличима от сотен других женщин. Гидеон заметил, что она старается не пользоваться левой рукой. Может, рука сломана? И вновь он пожалел о том, что она не позволяет ему показать ее костоправу.
.— И вот это тоже возьмите. На всякий случай.
Он передал ей пистолет, молча наблюдая затем, как она опустила его в один из объемистых карманов пальто.
— Вы умеете им пользоваться?
Девушка взяла пистолет спокойно, по-деловому, без боязливого трепета — значит, умела с ним обращаться.
— Да. Мой отец был хорошим стрелком. Он и меня научил стрелять.
Гидеон заслонял ее собой, когда они шли через двор к карете. Акаш уже сидел верхом на своем жеребце серой масти.
Открывая дверцу кареты для мисс Уотсон, Гидеон встретился взглядом со своим другом. Хотелось бы знать, что думает Акаш о событиях этой ночи и их новой спутнице.
Акаш ничего пока не сказал, но это не означало, что сказать ему нечего.
Девушка задержалась, словно ждала, что Гидеон подаст ей руку. Еще один признак ее принадлежности к привилегированному сословию. Не дождавшись помощи от Гидеона, она поднялась в карету самостоятельно.
Талливер вывел из конюшни своего коренастого коня и коня хозяина — Хана. Обоих коней привязал к заднику кареты. Гидеон окинул взглядом двор.
