Он поднял руки, чтобы прикоснуться к этой роскошной шелковистой массе. И замер. Он чувствовал себя самым последним дураком на земле.
— И зачем, по твоему, я это делаю?
Она тряхнула головой, и волосы рассыпались по плечам.
— Ты хочешь… меня соблазнить.
Он вел себя словно старая дева. Мозг его прожигали картины того, как эти шелковистые пряди обвивают его в то время, как он раз за разом погружается в ее тело.
— Ты сказал, что соблазнить тебя невозможно.
— Я никогда этого не говорил.
— В таком случае, что тебя останавливает?
Она прикоснулась рукой к тонкой ленте у горловины рубашки.
— Черт, не смей этого делать.
Надо немедленно ретироваться.
— Почему?
Губы его приоткрылись, когда лиф ее распахнулся, обнажив ложбинку между грудями. Он заставил себя сосредоточить взгляд на ее лице. Сердце остановилось. Решимость, которую Гидеон увидел в ее глазах, потрясла его.
Если он хочет сохранить хотя бы жалкие остатки достоинства, то должен немедленно убраться отсюда. Она сама не знала, на что толкает его.
— Я подожду в гостиной, пока ты оденешься.
— Трус, — тихо, но внятно произнесла Чариз.
— Чариз, я хочу, как лучше.
Он пытался вспомнить, почему не может прямо сейчас прыгнуть на нее и взять то, что хочет.
— Герой Рангапинди бежит в кусты?
— Я не герой, — прорычал он.
И повернулся, чтобы сбежать, не в силах выносить вид тела, которым хотел обладать. Тела, которое она выставляла ему напоказ, словно приглашая его на пир, оставаясь при этом недостижимой, как звезды.
— Я закажу завтрак.
Он ждал, что она станет спорить с ним, умолять, возражать. Но она молчала, видимо, осознав, что все попытки соблазнить собственного мужа обречены на провал.
Он протянул руку к двери, но тут услышал торопливые шаги за спиной. А потом ослепительный, ни с чем несравнимый миг, когда она прижалась всем телом к его спине.
У Гидеона перехватило дыхание, все поплыло перед глазами.
— Не уходи, — попросила она.
Он закрыл глаза, застонал, чертыхнулся и ударился головой о дверь.
Острая боль не прочистила ему мозги.
Кожу его защипало от контакта, но сексуальный голод затопил воющих демонов. Теперь он мог касаться ее без опаски.
Гидеон втянул в себя воздух.
— Пожалуйста, отойди.
Однако Чариз еще крепче прижалась к нему. Ее била дрожь.
— Ты уйдешь.
— Я должен. Ради Бога, Чариз, уйди.
Несколько секунд она продолжала стоять, прижавшись к нему всем телом, затем неохотно отпустила его.
Желание его разгорелось с новой силой.
