Будь у меня хоть капля порядочности, я бы оставил тебя в покое.
Он любит ее еще сильнее, чем прежде, если такое вообще возможно. Он готов ради нее на все.
Но он не пара этой чудесной девушке.
Какие бы восторги ни обешала ему его молодая жена, он остается калекой как в физическом смысле, так и в ментальном. И его немедленная реакция натолпылюдей на улице столицы явное тому свидетельство.
Какой же он дурак, если поверил, что навсегда излечился от своего недуга. Эта была временная передышка. Он не может держать Чариз взаперти.
Она зачахнет, как цветок без солнца, и он себе этого не простит.
Лучше оставить ее свободной, пусть найдет того мужчину, который ее достоин.
Мысль о том, что Чариз влюбится в другого мужчину, невыносима. Но он должен думать о ее будущем, а не потакать своим эгоистичным желаниям.
Если только не считать того, что прямо сейчас его собственные эгоистические желания требовали немедленного утоления. Он должен был оставить ее спать в одиночестве, но он знал, что не сможет этого сделать.
Та невыразимая радость, что нашел он в ее объятиях, тогда как считал, что радость заказана ему навсегда, делала невозможным отказ от того, что она ему предлагала.
Он вспомнил молитву святого Августина. Господи, даруй мне целомудрие и сдержанность. Но не сейчас. Чуть позже.
Чариз поднесла бокал с красным вином к губам, но пить не стала. Лицо ее было печально.
— Если ты так уверен, что это ужасная ошибка, зачем тогда меня целовал?
О да, она действительно умна, если решила поставить ему в укор не утреннюю вулканическую страсть, а дневные нежные поцелуи.
И он сказал ей правду.
— Потому что, да поможет мне Бог, я не могу перед тобой устоять.
— В самом деле?
Она была так довольна собой, что он не смог удержаться от смеха. Хотя только злодей мог в его положении давать ей надежду на то, что они могут обрести счастье вдвоем. Впрочем, скорее всего в ближайшие дни ему придется освоиться в этой роли. Потому что, однажды вкусив ее, он уже не сможет противостоять искушению, тем более что они живут вместе.
И все же даже при том, что он признал ее власть над собой, в голосе его слышались нотки раздражения.
— Да, черт возьми, это так.
— Ну, тогда все в порядке.
Она поставила вино на стол и позвонила, приглашая слуг.
Удивленный, он повернулся на стуле, наблюдая за ней.
— И это все? Больше никаких допросов?
— Пока никаких.
Гидеон с облегчением вздохнул.
