Услышав раскаты грома, лошадь тревожно заржала и дернулась."
"Коляска скрипнула, когда Гидеон у нее за спиной соскочил с нее. Он по-хозяйски крепко сжал ее предплечье.
— Вы дадите ей уехать спокойно. В противном случае я отказываюсь принять ваши условия.
Феликс жестом приказал Хьюберту направить пистолет на Гидеона.
— Ладно, никто ее не тронет. Мы дадим ей уйти. Но только после того, как свяжем тебя.
Чариз ждала, что Гидеон будет возражать, но он лишь сказал:
— Позвольте мне отдать леди Чариз мое пальто. Погода вот-вот испортится.
Феликс кивнул.
— Без фокусов. Я могу сделать тебе очень больно и не убивая тебя.
— Я буду иметь это в виду, — сухо заметил Гидеон.
Он отпустил Чариз и сбросил пальто. Когда он накинул его Чариз на плечи, ее тут же обволокло теплом. И запахом Гидеона. Нелепо и странно, но этот запах укрепил ее решимость.
Гидеон провел затянутой в перчатку рукой по ее щеке.
— Как в старые времена.
Кожа ее горела там, где он к ней прикоснулся. Слова его напомнили ей о том, что у них уже есть своя история.
Они оба пережили немало опасностей. Если бы только это могло ее успокоить.
— Будь осторожен, Гидеон, — прошептала Чариз.
Он отступил. Чариз подавила желание броситься к нему, когда Хьюберт заломил руки Гидеона за спину. Ее муж стоял прямо, но сопротивления не оказывал. Могло ли случиться так, что прикосновение Хьюберта вызовет у него приступ? Господи, только не это.
Как мог Гидеон все это вынести? Должно быть, он знал, что собой представляют ее сводные братья.
Может ли быть столько мужества и благородства в одном человеке? Сердце ее надрывалось. Он отдал себя на муки ради нее. Она чувствовала себя так, словно своими руками столкнула его в подземелье Рангапинди.
Когда Гидеон посмотрел на нее, он, видимо, понял, что решимость ее покидает.
— Надень пальто. Тебе еще долго ехать.
Он говорил так, словно отправлял ее на утреннюю прогулку верхом. Она вспомнила, что ради него должна как можно скорее добраться до Пенрина и спасти его, как бы ни хотела она кричать и плакать из-за того, что происходило сейчас.
Она выпрямила спину. Взглядом она впилась в его лицо, стараясь запомнить каждую мелкую черточку. Его горящие глаза, гордую линию носа, его страстный рот, напряженный от сдерживаемого гнева. Она знала, что внутри у него все кипит. Только бы ярость не покидала его. Сильные эмоции удержат в узде его демонов.
— До свидания, любовь моя, — сказала Чариз.
Он смотрел в ее глаза.
— Счастливого пути, Чариз.
