Они пытались заставить меня выйти замуж за транжиру и мота. Я знала… что не смогу с ним жить.
Она сжала кулаки. Она чувствовала себя неуютно и странно, исповедуясь мужчине, особенно если учесть, что с тех пор, как сводные братья избили ее, прошло совсем немного времени.
— Когда они поняли, что я отказываюсь им подчиниться, они прибегли к более действенным методам убеждения.
Близко к правде. Достаточно, чтобы успокоить совесть.
Выражение лица сэра Гидеона оставалось бесстрастным. Поверил ли он ей?
— Почему ваши братья так настаивают на том, чтобы вы вышли замуж именно за этого мужчину?
Он спрашивал спокойно, без пафоса, и его тон заставил Чариз успокоиться.
Кулаки ее медленно разжались.
— Они задолжали ему денег. Мое наследство перейдет к моему мужу или останется мне, если я перешагну порог совершеннолетия, не выйдя замуж.
— Когда вам исполнится двадцать один год?
— Первого марта.
— Осталось всего три недели.
— Поэтому братья и торопятся, — сухо заметила Чариз.
— Негодяи, — процедил Гидеон сквозь зубы.
Она неправильно расценила его спокойствие. Теперь, вглядевшись в него пристальнее, Чариз поняла, что он в ярости. Как в тот момент, когда, спасая ее от матросов в Портсмуте, беспощадно расправлялся с ними.
— Простите, что лгала вам, — прошептала Чариз, избегая его взгляда.
— Вы оказались в опасности, и у вас не было причин мне доверять.
— Если не считать того, что вы спасли мне жизнь, — едва слышно произнесла Чариз.
«Если не считать того, что вы прекрасный человек, красивый и храбрый.
И я держала вас в объятиях, когда у вас был приступ. Я смотрела на вас спящего всю долгую зимнюю ночь. Вы заставляете мое сердце взволнованно биться, и я едва могу дышать, когда смотрю в ваши глаза».
— Для меня это пустяк.
— Зато для меня не пустяк.
Она вскинула подбородок.
— Мисс Уотсон, мне не нужна ваша благодарность, — бросил он.
Его слова причинили девушке боль, но она виду не подала. Не сказала, что останется ему благодарной до конца своих дней.
Наступила неловкая пауза.
— Могу предположить, что кто-то еще, помимо ваших братьев, может осуществлять надзор за вашим состоянием, пока вы не достигли совершеннолетия.
Почему вам не обратиться к этому человеку? — снова заговорил Гидеон.
— Мои попечители заявляют, что ничем не могут мне помочь. — Голос ее был хриплым от досады, которую она все же почувствовала, когда он отказался принять ее благодарность. — Мои братья убедили их, что я взбалмошная и легкомысленная и что за мной нужен глаз да глаз.
