— Гидеон."
"В дверях конюшни стоял человек. Чариз вздрогнула и от этого с новой силой почувствовала боль в теле. И еще она почувствовала, как от лица разом отлила кровь. Спаситель ее выставил вперед руку, но при этом не стал до нее дотрагиваться.
— Не волнуйтесь. Это друг.
Воля этого незнакомца была такова, что ей подчинялись, похоже, и люди, и звери. Достаточно было этого короткого жеста и столь же короткой фразы, чтобы Чариз прикусила язык. Но сердце ее при этом забилось в груди подобно испуганной птице, а на лбу выступил холодный пот.
— Я здесь, — откликнулся Гидеон, не сводя при этом глаз с Чариз.
Еще один мужчина, такой же высокий, как и ее спаситель, стройный, темноволосый, явно не англичанин, несмотря на безупречный костюм от хорошего лондонского портного.
— Что за находка?
— Мисс Уотсон, это Акаш. Акаш, позволь представить тебе мисс Сару Уотсон. На нее напали разбойники, и она нуждается в помощи.
Вновь пришедший внимательно посмотрел на Чариз. Ни о чем ее не спросил. Выдержав паузу, лишь посмотрел на Гидеона, выразительно приподняв изящную черную бровь.
— Насколько я понимаю, мы не остаемся здесь на ночь?
Он говорил по-английски чисто, без акцента, хотя выглядел так, словно сошел со страниц арабских сказок.
— Ты же знаешь, что я хочу поскорее добраться до Пенрина.
— Знаю.
— Мы едем туда через Портсмут.
— Я всегда горел желанием увидеть Портсмут.
Акаш говорил так, словно его нисколько не беспокоила перспектива провести ночь на холоде ради того, чтобы помочь незнакомке.
Все это было подозрительно.
Чариз попятилась к стойлу Хана. Конь тихо заржал у нее над ухом.
— Я не могу злоупотреблять вашей добротой, господа. Мне следует ехать к тете самостоятельно.
— Ни один человек чести не позволил бы вам так поступить, мисс Уотсон.
Гидеон был тверд в своем решении довезти ее до Портсмута.
— И тем не менее я должна ехать туда одна, — стояла на своем Чариз.
Гидеон бросил быстрый взгляд на своего компаньона и улыбнулся. Блестящие черные глаза, удлиненные ямочки на щеках и ровный ряд белоснежных зубов.
У Чариз сердце остановилось на миг, после чего забилось часто-часто. Как ни глупо это было, но ни боль, ни страх, ни недоверие не уберегли ее от острого желания еще раз увидеть эту его улыбку. Увидеть, как он улыбается ей.
— По-моему, ты напугал малышку, Акаш.
Чариз проигнорировала тихий смех Акаша и, нахмурившись, посмотрела на Гидеона:
— Прошу вас, сэр, не называйте меня малышкой.
