— Подумайте об этом, прежде чем броситься в объятья какого‑то араба, который будет питаться вашими жизненными соками. Все эти отношения ведут в бездну, в настоящую пропасть, в НИКУДА. Вы можете не заметить того момента, когда начнете недодавать своим детям и будете возить все сюда, а потом и вовсе отдадите последнее.
Услышав гудок автомобиля, я повернулась к Ахмеду, который сидел за рулем какого‑то старенького мини‑грузовичка и махал мне рукой.
— Поехали! — прокричал мне Ахмед.
— Иду!
— Прощай, плохая пляжная женщина.
Мое сердце никогда не будет принадлежать тебе. Я люблю Клаву, — сказал мне араб, но я не обратила на него внимания и посмотрела на окончательно растерявшуюся Клаву.
— Клава, я надеюсь, что вы будете руководствоваться не только своими эмоциями и не забудете про свой разум.
Наконец Клава немного пришла в себя и горячо заговорила:
— Мне не нужны ваши нравоучения. Это — моя жизнь, и я сама во всем разберусь. Я десять лет, как одна, без мужа, и мне, между прочим, тоже любви хочется, — на глазах женщины выступили слезы.
— Да пожалуйста!
— Мне, может, чего‑то для души хочется. Я имею право на безрассудство?!
— Наверно, — опешила я.
— Я всю жизнь работаю, тащу на себе троих детей, родителей. Мне тоже иногда хочется побыть слабой, беззащитной и несерьезной. Я десять лет без мужчины, и за эти десять лет ни один мужик не позвал меня замуж и не сказал, что любит моих детей. А Хасан — отважился.
Эти трогательные слова подействовали на Хасана. Он гордо вскинул голову, выпятил грудь колесом и принял напыщенный вид.
— Но он же вас обманет, — отчаянно произнесла я.
— И пусть, — с глазами, полными слез, ответила женщина. — Меня десять лет никто не обманывал. Только десять лет назад муж при жизни меня и обманывал, когда от меня гулял. Ради того, что сейчас мне сказал Хасан, можно вытерпеть любой обман."
"— Но вам придется сюда постоянно мотаться!
— Пусть, — убила меня своим ответом женщина. — Я уже десять лет ни к кому не моталась.
Теперь у меня будет хоть какая‑то надежда, у меня столько лет ее не было.
— Но ведь эта надежда лживая?!
— Пусть хотя бы такая. Страшнее всего, когда никакой нет.
— Но ведь он будет клянчить у вас подарки!
— Пусть, — пожала плечами Клава и достала носовой платок. От чрезмерного волнения она очень сильно вспотела. — Я так давно лет не делала мужчинам подарки! В последний раз подарила мужу одеколон, ровно десять лет назад, на его день рождения — и все.
