А я ведь уже ни на что не надеялась: жила по инерции и знала, что мне уже ничего не светит. Вообще ничего. Никто даже комплимента ни одного не сделал, слова доброго не сказал. Я всю жизнь прожила в своей Сибири и понятия не имела, что человек, который будет меня любить, в Египте живет.
— Он лгун и обманщик, — я предприняла последнюю попытку убедить женщину в том, что сейчас она глубоко заблуждается, и эти заблуждения могут обойтись ей слишком дорого.
— А идеальных людей не бывает, — вопреки моим ожиданиям ответила женщина.
— Я вот только не знаю, что мне с Хасаном делать?! — Женщина посмотрела на араба влюбленным взглядом. — И почему судьба нас с тобой разбросала за столько километров друг от друга? Может, мне тебя в Сибирь увезти?
— Нет, — замотал головой араб. — Я не знаю Сибирь. Лучше ты будешь приезжать в Хургаду.
— Да на эти поездки денег не напасешься! А у нас в Сибири хорошо: у меня дом частный. Большой, бревенчатый. Без мужика тяжело — воды наносить надо, дров нарубить.
— Ну, Клава, вы и нашли работника! Он, кроме как своим барахлом торговать, ничего не умеет.
Его только можно в какой‑нибудь ларек посадить, сигаретами и шоколадками торговать. Да и то он часть выручки будет утаивать. У египтян же в крови талант кого‑нибудь дурить и обкрадывать. Да и куда его в Сибирь?! Он же там просто замерзнет. Этот альбатрос к морозам вообще не привык.
— А я на него унты надену, телогрейку, шапку меховую, шарф повяжу. У меня хорошие унты после покойного мужа остались. Теплые, добротные.
В них никогда нога не замерзнет. Хасан, у тебя какой размер ноги? Интересно, а ты в унты моего покойного мужа влезешь?
Хасан захлопал своими роскошными ресницами и на время потерял дар речи. Его напарник подозрительно посмотрел на нас, моментально потерял к нам интерес и вернулся в свою лавку.
— Да у него нога, скорее всего, детская, — я посмотрела на грязные, изношенные до дыр ботинки араба. — Таких, как он, только в «Детском мире» одевать надо. А наши мужики‑сибиряки всегда крупные. У вас‑то, наверно, муж богатырь был?
— Он сорок пятый размер обуви носил, — с гордостью ответила женщина.
— Он был очень крупный мужчина. У него все было большое… И нога и… все остальное… — женщина не стала уточнять, что именно было большим у ее мужа, и скользнула взглядом по щуплой фигуре Хасана.
— А у этого и ступня маленькая, и все остальное тоже, — заключила я.
— Да нос вроде ничего. Говорят, что если у мужика нос большой, то ему всегда можно найти применение.
