Пленница Лютого

Оттеняют то, как мягко мужчина накрывает мой лобок, раздвигает пальцами половые губы, касается клитора.

Контраст ощущений.

Взрыв.

Что со мной не так?

Даже так хорошо. Даже когда агония скручивает мышцы, сводит судорогой от томления между ног. От того, как мужчина яростно толкается в меня, только сильнее дрожу.

– Давай, девочка моя, кончи от этого. Хочу твои крики. Тебя, блядь, хочу. Чувствуешь насколько? Как стоит на тебя. Пиздец как как стоит, - его член будто крепнет во мне, становится ещё больше.

Я спиной чувствую, как дрожит мужчина. – Хотел тебя столько времени. Всю жизнь, твою мать. А ты не смотрела, не замечала. И сейчас не смотришь. Ничего, я научу. Научу тебя всему. Моей будешь, поняла.

– Да!

Не слышу, сердце гудит в ушах, звуки расплывается. Словно реактивный двигатель заводят, взмывает ракета вверх. И меня с собой уносит, куда-то далеко. В космос, где нет кислорода, где меня в черную дыру засасывает.

Исчезаю вся.

Всё пропадает, кроме шепота на ухо.

– Вот так, моя девочка, - Лютый держит меня, прижимает к себе.

Морщусь, когда мужчина выходит из меня, болезненная пульсация между ног сменяется разочарованием, ощущением потери. – Какая ты охрененная, Кристин. Лучшая. Сейчас на диван пойдем и продолжим. И я всю тебя выебу.

– Лютый, - срывается с пересохших губ, от его обещание скручивает в груди. – Не сразу.

– Зразу, златовласка. Я слишком изголодался по тебе.

Мне хочется что-то ответить.

Но я этого не делаю, нега накрывает с головой.

И я расслабляюсь в руках мужчины.

Глава 35. Лютый

– Какого хуя?

Я перехватываю руки девчонки, завожу назад. Кристина пытается выделываться, отталкивает, вертится, как дурная. С ума сошла, стоило свет включить.

И меня тоже мозги набекрень.

– Не рыпайся.

Я крепко держу златовласку, так, чтобы даже не думала о побеге. И смотрю. На её тело, покрытое синяками, которые ещё два назад не было. Я знаю, я всю её осмотрел. Каждый изгиб запомнил, высек в памяти."

"С закрытыми глазами назову, где у неё родинка находится.

Где нужно провести губами, чтобы Кристина издала этот приглушенный писк, который потом перетекает в стон.

Я всё, блядь, о ней знаю.

Но не шарю откуда синяки взялись.

– Что это, блядь, такое? Где уже была? Я же сказал, чтобы сегодня из дома не выходила!

Рявкаю, меня трясет. От мысли, что ей кто-то мог навредить. Адреналин выплёскивается в крови, ебашит так, что кислород сгорает. Чистым гневом дышу. Рвать хочу. Всех.

Охрану.