Спрашивает через минуту:
— Скажи, как ты умудрилась остаться девственницей до сих пор?
Мне одновременно становится как будто и жарко, и холодно от его прямого вопроса.
Так и не дождавшись моего ответа, Роберт продолжает:
— Написано про неудачные попытки из-за сильного спазма мышц, — читает вслух и усмехается.
Врач ему и об этом написала, серьезно?
— Что в этом смешного? Если я вам не подхожу, я сейчас с радостью уйду отсюда, а вообще это личная информация, какое вы право имели это читать, — громко спрашиваю, смотрю прямо в его темные глаза.
Роберт перестаёт улыбаться, отвечает приглушённым голосом:
— И откуда ты такая взялась: девственница, а строптивая. Мечтаешь стать актрисой, хотя у тебя все эмоции на лице написаны.
Он пододвигается и проводит пальцем по моей щеке.
— У меня не было девственниц. Не планировал никого лишать невинности.
Затем его палец касается моих губ, приоткрывает мой рот.
Роберт наклоняется и шепчет мне на ухо:
— Я не хотел заниматься любовью, хотел просто хорошенько потрахаться.
Но ты вечно нарушаешь мои планы.
Его рука сползает вниз по моей шее, останавливается на груди.
Спрашивает:
— Ты испытывала когда-нибудь оргазм?
— Нет, — отвечаю я, сглатывая.
Хотя это не совсем правда. Иногда мне снятся эротические сны, и я чувствую в них как будто какое-то наслаждение. Но когда просыпаюсь, не могу понять: приснилось мне это или я действительно испытала удовольствие.
— Не волнуйся, со мной у тебя все получится, только учти — это просто физиология, никаких чувств и отношений между нами.
Читала в договоре этот пункт? — спрашивает.
Я киваю.
Роберт тут же прислоняется к моим губам.
Глава 9
Это неожиданно. Он целует резко, напористо, сразу находит мой язык и кружит, как будто хочет подчинить даже в поцелуе. Невозможно не отвечать на его поцелуй.
Прижимает руками к себе.
По сравнению с этим поцелуем все мои предыдущие теперь как будто не считаются. Я, оказывается, никогда и не целовалась по-настоящему.
Мне становится жарко, губы пылают, мы долго целуемся, не отрываясь, я слышу, как Роберт прерывисто дышит.
И тоже начинаю так дышать — не хватает воздуха.
Роберт начинает водить руками по моему телу, я не знаю куда девать свои руки и обнимаю его за шею. Он отстраняется. Мы смотрим друг на друга. Я вижу в его глазах что-то необычное, то, чего не видела раньше, но не могу понять что.
Говорит, все ещё тяжело дыша:
— Встань, я завяжу тебе глаза, — и как будто злится.
Достаёт откуда-то повязку и завязывает мне глаза. Туго.
