Многое мы вместе переделали (детские, немного изменили нашу спальню). Ещё Роберт сделал для меня отдельную гардеробную и выделил мне место под кабинет… Хотя он мне не особо сейчас нужен: это раньше, как толко родился Артур, я приходила туда побыть в одиночестве и наполниться силами.
Воспитывать детей трудно. Сначала мне даже казалось, что мою прежнюю жизнь просто взяли и украли. Отняли мою свободу…
Роберт много переживал, что будет плохим отцом, а по итогу оказался родителем даже лучше меня.
Ему было не в тягость вставать по ночам, менять памперсы, качать на руках…
Он отменил всю свою работу и много времени проводил дома.
Но я все равно сильно уставала.
Хоть я и сопротивлялась, он настоял на няне, когда Артуру было полгода. И нашёл очень милую женщину, которая до сих пор нам помогает.
Постепенно я ко всему привыкла, жизнь с детьми перестала казаться мне слишком трудной. Мы стали вместе ездить в отпуск. У меня появилась работа в театре.
Я захожу в спальню, Роберт откладывает книгу, которую читал, и смотрит на меня. Протягивает руку, приглашая меня в его объятья, я ложусь к нему на плечо. Он выключает свет.
Я думаю, что мы просто будем спать. Ведь меньше двух часов назад мы были в отеле и занимались там жарким сексом.
Но Роберт начинает целовать меня. Шепчет на ухо:
— Я тебя люблю.
Улыбаюсь: сейчас он говорит мне нежности, а в отеле были такие непристойности, что и вспоминать стыдно. И все это уживается в одном человеке.
— Я тебя обожаю, — говорю ему искренне."
"Иногда мне кажется, что после появления детей, страсти между нами стало даже больше.
Появились, конечно, и ограничения: когда дети дома, сексом не займёшься в любую минуту и не будешь делать это, например, на кухне, как раньше.
Но Роберт всегда находит время и силы.
Это все любовь.
Она у нас началась с его похоти и желания обладать.
Кто бы мог подумать, что страсть изменит нас обоих. И перерастет в такое большое чувство."
