По одному взгляду вижу, что теперь он все понял, видимо, все-таки заказал экспертизу.
— Ну что? — спрашиваю я.
— Как ты себя чувствуешь?
— А какая тебе разница? — целый день страдала и хотела помириться, но сейчас во мне снова вспыхивает злость.
— Прости меня.
— Ты обещал, что не будешь так со мной поступать!
Честно, я ожидала, что он ещё раз попросит прощения, обнимет меня, и я все забуду.
Но Роберт снова меня удивляет. Встаёт, начинает ходить по комнате, резко произносит:
— Ты права! Не надо было мне и пробовать заводить семью, у меня не получается тебя любить.
Я знал, что все испорчу.
Он снова садится на кровать и обхватывает голову руками. Нет, такое зрелище мое сердце не выдержит. Я подползаю, сажусь рядом, обнимаю его широкие плечи.
Какое-то время Роберт не реагирует, затем расслабляет мышцы и пускает меня в свои объятья.
Мы крепко обнимаемся. Чувствую каждой клеткой тела, какая между нами настоящая близость. Такое не создать искусственно. Я его люблю. И он точно любит меня, чего бы он ни напридумывал себе.
Я начинаю говорить:
— Не надо из-за одной ошибки перечёркивать любовь. Все эти месяцы нам же было хорошо! Я знаю, что ты меня любишь, и я тебя люблю.
Роберт молчит.
Я прошу его:
— Пожалуйста, расскажи мне, что случилось? Почему ты думаешь, что не умеешь любить?
Снова молчит.
— Это связано с твоим отцом?
Роберт отстраняется. Но берет мою руку в свою. И гладит по линиям ладони.
— Хочешь послушать мою историю? — грустно спрашивает.
Я киваю.
И он рассказывает.
Глава 36
Роберт говорит спокойным ровным тоном.
— Меня воспитывал фактически отец. Человек, которому нужно было лечение. Я так сейчас думаю.
Тяжело дышит, продолжает:
— Все мое детство я видел, как отец получает удовольствие оттого, что бьет и связывает женщин. Они были для него товаром или игрушкой. Он учил меня относиться к ним так же. Иногда прямо посреди нашей гостиной была девушка, закованная в цепи. Иногда все происходило в его особой комнате.
Я думал, что это нормально, что так у всех происходит.
Собственно, и моя мама тоже не обращала на это внимания.
Его любовницы приходили, какое-то время жили у нас дома и уходили. А жизнь текла обычным чередом.
Но однажды я увидел, как отец бьет мать. И не ради удовольствия, а просто потому, что разозлился. Я стал случайным свидетелем их ссоры. Мама плакала и просила прекратить. Я первый раз видел женщину, которой не нравились папины методы. Мне было лет шесть.
