Но я не в силах убрать его руку. Не могу его оттолкнуть.
— Это просто физиология, — я отвечаю его же словами.
Его рука все ещё касается меня. Я еле сдерживаюсь, чтобы не обращать внимания на его движения.
Роберт убирает руку, говорит:
— Раз уж сама приехала, то пойдём наверх, в мою спальню, буду приводить тебя в чувство, чтобы больше не делала глупостей.
— Нет, я не могу! — восклицаю.
Он смотрит непонимающе. А я судорожно пытаюсь придумать адекватную причину для отказа:"
"— Мне скоро на работу, — наконец, произношу.
Вздыхает.
— Алиса, так нельзя. Ты совсем не читаешь то, что подписываешь?
Я беспомощно хлопаю глазами.
Вот дура. Зачем я сама к нему приехала. Говорю глупости. А то, что хотела сказать: что он бесчувственный монстр. Я так и не сказала.
— Ты больше не работаешь в кафе.
— Как это не работаю?
— В договоре прописано. Пока мы с тобой видимся, ты там работать не будешь, я буду класть тебе деньги на счёт после каждой встречи. Вчера отдал тебе наличкой. А ты зачем-то разозлилась. Привезла мне их обратно.
Вот. А теперь я вспомнила, почему я сюда приехала. Эти деньги. И я одна в том отеле. Рядом с пятном. Не могла успокоиться и привести себя в чувство. Хотела даже простынь постирать, чтобы ничего не напоминало мне о моем падении.
Заснула кое-как. А потом встала среди ночи и решила кинуть ему эти деньги в лицо, расторгнуть договор.
— Мне не нужны ваши деньги. И я хочу работать там, где работала.
Роберт снова резко прижимает меня к стене. Я даже зажмуриваюсь от неожиданности.
— Перестань быть такой непослушной девочкой. Делай то, что я тебе велю. Или я тебя накажу.
— Почему я не могу работать в кафе, какая вам разница? — пытаюсь сопротивляться.
Он улыбается:
— Во-первых, перестань со мной выкать, я все-таки твой первый мужчина. Можешь обращаться ко мне на «ты» или называть по имени.
Мои щёки пылают от его близкого дыхания. А Роберт продолжает:
— Во-вторых, ты не будешь работать в кафе, потому что пока я с тобой сплю, я не хочу, чтобы на тебя смотрели другие мужчины.
Несколько секунд смотрим друг другу в глаза. Затем он хватает меня за руку, говорит:
— Пойдём.
Я понимаю: собирается отвести в свою спальню. Ещё один раз с ним сейчас. Нет. Я не могу, я ещё от прошлого не отошла. Упираюсь, выкрикиваю:
— Нет, я не могу, у меня все болит.
Останавливается. Смотрит на меня хмурясь.
— И сильно болит?
— Да, сильно. Даже кровит ещё, — добавляю для убедительности.
Хотя это неправда. Я ничего неприятного не чувствую.
