Затем говорит:
— Не знаю, я его раньше видела, никогда он ни с какой девушкой не уходил и не приезжал. Я вообще думала, он другой ориентации.
И громко наигранно хихикает.
Улыбаюсь.
Признаться честно, слышать такое приятно. Очень неприятно было бы узнать, что со всеми девушками, находящимися в этом доме, Роберт успел переспать.
Я даже начинаю думать, что, может, я для него особенная?
Возможно ли что он ко мне относится теплее, чем я думаю?
У меня начинают пылать щеки от этих мыслей.
К нам подсаживается другая девушка, обращается к блондинке:
— Захар ждёт тебя наверху, Вика, хватит болтать.
— Нет, Адель обещала, что я с ним больше не буду.
— Брось, он хочет только тебя, лучше так, чем тут внизу оставаться.
Девушка нехотя поднимается и уходит.
Чувствую себя ужасно среди этих разговоров. Они тоже спят с миллиардерами за деньги. Не могу считать себя лучше них."
"Но в то же время я считаю, что я не такая испорченная. Я же сплю только с одним.
Хотя он тоже мне платит. Против моей воли завёл мне все-таки счёт и присылает большие суммы, мне туда даже заглядывать страшно. Когда-нибудь просто отдам эти деньги на благотворительность, когда смогу сама обеспечивать себя.
Роберт все ещё разговаривает со своими партнёрами, иногда мельком посматривает в мою сторону. Все девушки развлекают мужчин: натужно громко хихикают, обнимают, выпячивают грудь… Одна я сижу тут не к месту и потираю вспотевшие ладони.
Чувствую, как в горле пересохло, мне нужно срочно выпить воды, и я решаю пройтись по комнатам в поисках кухни.
Найдя кухню, я понимаю, что это было плохое решение.
Кому-то делают минет, рядом тут же парень с девушкой на столе собираются заняться сексом.
Я тут же отворачиваюсь, зажмуриваю глаза, чтобы случайно еще что-то не подсмотреть, иду обратно. Натыкаюсь в чью-то широкую грудь.
Поднимаю голову, чтобы посмотреть, с кем столкнулась. Высокий мужчина не похож на других.
На руках наколки, гора мышц, очень смуглый с коротко стриженными волосами.
Он, не стесняясь, рассматривает меня. Затем начинает улыбаться, а мне страшно становится.
— А ты куда так спешишь, лапуль? Может, наверх поднимемся?
Я пячусь от него назад.
— Нет, я тут не работаю, пропустите, — говорю, а голос дрожит.
Он хватает меня за руку и тащит в сторону лестницы. Я громко кричу, но никто не слышит: слишком шумно в гостиной. И музыка играет.
