Пленница

Я делаю еще один глоток и зажмуриваюсь. Его ладонь теплая. Большая, мозолистая.

Меня охватывает мучительный трепет, и я задерживаю дыхание.

Глава 19

Лицо печет, я улыбаюсь и переворачиваюсь на другой бок. Южное солнце родом из детства, его утренние горячие поцелуи ни с чем не перепутать."

"Медленно открываю глаза, а потом их зажмуриваю. Потому что передо мной море — бескрайнее, синее, искрящееся. Настолько красивое море, что в душе больно становится. Я захлебываюсь и прижимаю руку к груди.

Сердце гулко колотится.

Я проснулась у Алтая. В том самом доме, куда вход запрещен даже для горничных: убирается или нанятый клининг или Светлана лично. Как я сюда попала? Это долгая история, но сначала... Сначала я попытаюсь осознать, насколько здесь потрясающе!

Большая гостиная, две стены которой — панорамные окна в пол. Удобный диван, стеклянный журнальный столик. Позади меня кухня и дизайнерская ванна. Он любит принимать ванну, глядя на море? Я думаю об этом и улыбаюсь.

Алтай, да ты полон секретов.

Поднимаюсь, подхожу к окну.

Дом находится на высоком холме, и отсюда кажется, будто море близко, еще чуть-чуть, и оближет ноги.

Вау. Какое невероятное место придумал и построил этот сложный, некрасивый человек. Наверное, это что-то да значит.

Я прикладываю руку к груди, подхожу к окну и аккуратно касаюсь идеально чистого стекла. Вчера мы с Алтаем долго сидели у догорающего вагончика, разговаривали о жизни, обстоятельствах, будущем. Мы разговаривали и пили вино, которое так легко шло, вкусно и просто, что иногда казалось, будто сок.

Я помню, как танцевала на фоне огня, пела что-то. Сама себе! Боже... в какой-то момент я ощутила себя совершенно пьяной, но было ужасно поздно. Я танцевала, парила над землей и смеялась, Кира прыгала рядом.

А потом, в какой-то момент я вернулась к Алтаю. Он отложил телефон и посмотрел на меня снизу вверх. В полумраке не было видно его лица, и я на какой-то миг забыла о его прошлом. Передо мной на земле сидел мужчина, с которым я отлично провела вечер. Я никогда в жизни не была в таких обстоятельствах.

Я растерялась, во мне как будто что-то расцвело.

Его руки были теплыми. Алтай пах дорогой туалетной водой, а еще костром, спокойствием, морем, солью, немного, самую малость бензином, сигаретами и вином. Он пах югом, беззаконием и, как ни странно, полной безопасностью. Я почувствовала себя красивой, уселась к нему на колени и обняла за шею. Наши пальцы переплелись, я почувствовала, как он сжал их, и тело откликнулось.