Пленник ее сердца

Потолки были такими высокими, что у Полины заломило шею, когда она рассматривала потрясающей красоты роспись. Впрочем, эта боль была ничто по сравнению с той, что причинило ей равнодушие Гриффина.

Она не могла на него смотреть после унижения, которое испытала.

Не то чтобы Полина гордилась своим умением извлекать мелодию из столь необычного инструмента, как наполненные водой сосуды, но сколько было злой насмешки в его взгляде, в этих издевательских хлопках… Девушка предполагала, что после вчерашнего бала он останется ею недоволен, но такой жестокости все же не ожидала.

Ох уж эти мужчины! Как же они непостоянны…

Выходит, опыт общения с Эрролом Брайтом ничему ее не научил. Стоило им урвать часок-другой наедине, он, не стесняясь, давал волю рукам, обещая едва ли не горы золотые, при людях вел себя так, словно между ними никогда ничего и не было. Вначале Полина пыталась убедить себя, что так даже романтичнее: у них есть тайна, о которой знают лишь они двое, но постепенно до нее дошло, что все его чувства направлены к одной-единственной цели и большего от нее он никогда не хотел.

Теперь она совершила ту же ошибку, только уже с Гриффином: если накануне вечером поверила, что красива и желанна, а сегодня утром ощутила себя полным ничтожеством. Пожалуй, надо было все же прислушаться к совету герцогини: облечься во флегму и запретить себе чувствовать.

Увы, такая задача была Полине не по зубам, не такой она человек. Если за эту неделю случится так, что она себя потеряет, то потеряет целиком и безвозвратно.

Пока они проходили по коридорам дворца, который называли воспитательным домом, герцогиня рассказывала об истории основания этого учреждения.

– Воспитательный дом появился в прошлом веке усилиями сэра Томаса Корама и еще нескольких выдающихся жителей Лондона, в числе которых были представители аристократии, купцы и художники, чьи картины вы сейчас можете видеть. Пятый герцог Халфорд был одним из учредителей, и каждый следующий входил в число попечителей, поддерживая традицию.

Может, предки теперешнего герцога Халфорда и относились к своим попечительским обязанностям со всей серьезностью, но ныне здравствующий герцог не знал, как поскорее вырваться отсюда. Единственное, чего не могла понять Полина, это зачем он вообще сюда приехал, если это место так его тяготит.

Когда парадные покои остались позади, обстановка сильно изменилась. Пожалуй, убранство внутренних покоев можно было назвать аскетическим.