Пленник ее сердца

Она должна была стать тем единственным добрым делом, что он совершил в жизни, но сейчас смотрела на него с нескрываемым презрением.

– Вы правы, – повторила Полина, когда они вышли за ворота. – Разумеется, вы правы. Глупо было даже мечтать вам понравиться. Если бы вы нашли во мне хоть что-то достойное похвалы, то никогда не наняли бы для этой работы.

Теперь, когда воспитательный дом остался за воротами, ему дышалось легче. На улице было слишком много народу, чтобы он мог позволить себе сделать то, чего ему действительно хотелось – заключить ее в объятия.

– Вы не понимаете, мисс Симмз.

Она в недоумении посмотрела на его руку у себя на предплечье.

– О, я вас прекрасно понимаю. У вас добрые побуждения. Только все они задушены этой вашей аристократической флегмой: вы так связаны условностями, что боитесь привязаться хоть к кому-то или к чему-то, даже просто показать, что вам до чего-то есть дело.

Начался дождь. Холодные крупные капли застучали по мостовой, и вскоре одежда на ней намокла, влажные прядки прилипли к лицу, и она сразу стала казаться такой маленькой, потерянной и одинокой.

Она отпрянула, словно он обжег ее своим прикосновением.

– Что, Грифф? Вы хотите мне что-то сказать – здесь, на многолюдной улице, среди бела дня, не в темном саду и не в запертой на ключ комнате?

– Я… – Помолчав, он процедил: – Ладно. Вы мне нравитесь.

– Да, хотя мне сложно признаться в этом даже себе. И нравитесь как раз потому, что все в вас не так.

Она во все глаза смотрела на него, кусая нежные малиновые губы. Как давно он ее не целовал!

Грифф тихо выругался.

– Я не могу объяснить, не могу подыскать нужные слова, но ведь мы можем заключить перемирие? Пусть даже временно?

Ответить она не успела: в этот момент женщина в чем-то темном и бесформенном метнулась к Гриффину и что-то сунула в руки.

– Прошу вас, сэр. Я… я не могу! – прорыдала она сдавленно и тут же исчезла.

Все произошло так быстро, что он не сразу сообразил, что к чему, пока не раздался душераздирающий крик.

О боже! Да это же младенец!

– Какого… – Гриффин вытянул руки, в которых держал младенца как можно дальше от себя, от потрясения едва не впав в ступор. – Где она? Куда она подевалась?

– Бедная женщина. Должно быть, собиралась отдать младенца в приют, но побоялась войти внутрь.

Грифф лихорадочно огляделся в надежде заметить в толпе ту самую женщину, но в своей бесформенной темной одежде она была неотличима от других.