Пленник ее сердца

– Мисс Симмз, вы задали вопрос – так не перебивайте, когда вам отвечают.

Губы его были совсем близко, когда он вдруг передумал. Не поцелуй ей нужен: поцелуй дает ей возможность уйти в себя, спрятаться, а она должна видеть его, видеть себя, видеть, как она красива, как чувственна.

Он провел ладонью по ее телу и почувствовал возбуждающий отклик.

– Мне кажется, это уже было со мной во вчерашнем сне, – произнесла она едва слышно.

Он живо представил ее сонной, разметавшейся на белых простынях…

– Тогда что я должна говорить? Что никого привлекательнее вас я никогда не встречала, что от одного лишь вашего аромата я горю так, что того гляди рубашка вспыхнет?

– Вам надо послать меня к черту.

Полина улыбнулась ему.

– А то вы меня не знаете!

– Я знаю лишь то, что отчаянно хочу к вам прикасаться, хочу вас трогать… везде.

«Только прикасаться, – напомнил себе Грифф.

Халат ее распахнулся, открыв его взгляду белоснежную сорочку под ним, на сей раз новую, поэтому вовсе не прозрачную, не то что та, в которой она предстала перед ним в первый раз, но и эта возбуждала его не меньше.

Он водил ладонями по ее телу, лаская через рубашку грудь, бедра. Лен согрелся под его руками, стал мягче, податливее. Чуть сжимая пальцами соски, он расстегнул сначала одну пуговицу, потом другую, и вот наконец добрался губами до нежных округлостей, о чем мечтал все это время.

Проложив дорожку поцелуев от шеи к груди, он не оставлял без внимания и другие части ее тела. Рука его скользила от колена вверх, и даже через ткань он чувствовал жар и влагу ее лона. Видит бог, он мог с легкостью взять ее прямо сейчас: стоило расстегнуть пару пуговиц на штанах, задрать ее рубашку повыше – и все. Секундное дело.

– Ничего, кроме удовольствия, – пообещал и ей, и себе Гриффин, лаская ее лоно, увлажняя ткань ночной рубашки соками ее тела.

Наверное, стоило отнести ее на диван или уложить на ковер, но ему этого было бы недостаточно. Он хотел чувствовать ее всю сам, а не делить ее тело с диваном, с ковром или со стулом.

Обхватив ее одной рукой, другой он ласкал ее лоно, исследовал ее укромные места, узнавал секреты.

Мало что в жизни приносило ему большее удовольствие, чем осознание, что он доставил женщине наслаждение.