Пленник ее сердца

Он начал шептать ей что-то на ухо, хотя знал, что она уже за гранью, что не в состоянии понять, что ей говорят, и потому бормотал все, что приходило на ум: какая она прелестная в лунном свете, какая храбрая и как он гордится ею, как она очаровала его прошлой ночью. Он говорил, как обожает целовать ее шею, как, увидев ее, усыпанную сахаром, представлял, будто медленно, с наслаждением слизывает с нее эту сверкающую сладость. А еще он сказал, что все еще не придумал, как пробраться в волшебную шкатулку из стихотворения Блейка.

Проводя пальцем по ложбинке между грудями, Грифф пробормотал:

– Я попробовал бы тебя здесь. Мне было бы так сладко, а потом…

Он протолкнул пальцы другой руки глубже, до самого конца, чуть сдавив в набухший бугорок.

Ответом ему был судорожный вздох и едва не мольба:

Ее дыхание участилось, ритм его сбился, словно одну за другой она брала все более высокие ноты. И наконец он услышал ту единственную, что так хотел услышать: полустон-полувздох, долгий, судорожный.

Чудесный звук. Мышцы ее сладостно сжались вокруг его пальцев, но в общем и целом пик ее наслаждения не был чем-то из ряда вон выходящим, на что он почему-то рассчитывал.

И все же он был потрясен не ее реакцией, а своей. Это был совершенно новый для него опыт. Он не испытывал уже знакомого привычного ликования: заслуженная гордость мужчины, сумевшего ублажить женщину, – нет, его переполняла нежность, мучительная и сладостная, желание холить ее и лелеять, оберегать от всяческих бед.

– Дело не в вас, – прошептал Гриффин, покрывая поцелуями ее макушку и борясь со слезами.

 – Кто бы он ни был, он вас не стоит. Это либо бесчувственный чурбан, либо глупец, либо просто зеленый юнец, который сам до конца не понимал, что делает. Но вы тут ни при чем. Понимаете?

Она прильнула к нему, тяжело дыша, и наконец подняла глаза:

– Вы проводите меня наверх?

Это было самым заветным его желанием – отправиться в спальню – а там пусть все летит к черту.

– Я ничего не стану требовать или просить, – заговорила она быстро.

 – Мне не нужны обещания – просто хочу знать, как это может быть хорошо. Вдруг это единственный шанс, что выпал мне в жизни. Я не леди, чтобы заботиться о собственной репутации, – до нее никому нет дела.

Нет, есть. Ему есть дело до нее и до ее репутации. Он привел ее в свой дом, взял под свою опеку. Леди она или нет, он должен обращаться с ней достойно.

Ладони скользнули по груди, по плечам сверху вниз, она быстро чмокнула его в шею и попросила:

– Пожалуйста, Грифф.