Пленник ее сердца

Она приподняла юбку, и при виде ее свернутой на сторону лодыжки Грифф болезненно поморщился. Он снял с нее туфельку и осторожно ощупал опухшую ступню. Полина с трудом сдерживала рыдания.

– Так больно? Может, это перелом?

Полина покачала головой.

– Нет, не перелом это. И болит не так уж сильно. Просто…

– Что? – мрачно спросил Грифф. – Что этот подонок с вами сделал?

– О боже. Вы станете меня презирать.

Из нее словно выпустили воздух.

– Грифф, он украл колье. Аметисты вашей матери. Они стоили целое состояние, а теперь их нет.

Это все же случилось. Полина сдалась и отдала себя его заботам, потому что не знала, что еще может сделать. Она всегда считала, что имеет бойцовский характер, но сегодняшний вечер закончился для нее сокрушительным поражением.

Один – ноль в пользу Лондона.

Даже меньше, чем ноль. Даже с учетом той тысячи фунтов, что Грифф ей пообещал, она останется ему должна еще несколько тысяч. Герцогиня никогда ее не простит. Как же ей с ними расплатиться?

Герцог, по-прежнему сидя возле нее на корточках, приказал:

– Держитесь за мою шею.

Полина нехотя повиновалась, но Грифф выругался сквозь зубы и повторил:

– Да держитесь же крепче! Вы дочь фермера, и сил у вас достаточно. Я знаю, что вы способны на большее.

Полина напрягла мускулы. Он прав: она девушка крепкая и не легкая как перышко, как могло бы показаться на первый взгляд. Не дело заставлять Гриффа тащить ее на себе.

Едва не задыхаясь, он приподнял ее, приняв на грудь весь вес.

– Туфелька, – слабым голосом напомнила Полина.

Наверное, он прав. Что там какие-то туфли по сравнению с украденным колье?

Грифф донес ее до конца улицы, избрав не тот маршрут, по которому они бежали. Полина хотела сказать ему об этом, но передумала, решив, что он знает дорогу лучше ее – вид у него был самый решительный – и лишь пробормотала:

– Не надо. Не начинайте.

Он молчал всю дорогу до Воксхолла, молчал и когда они на лодке переправлялись на противоположный берег Темзы, и в карете тоже хранил молчание.

И дома тоже Гриффин общался только с прислугой, распорядившись, чтобы Полину перенесли в гостиную и уложили на диван.

– Я вызову врача, – наконец обратился Грифф и к ней.

– Мне, честное слово, не нужен врач.

Гриффин молча вышел за дверь.

Доктор осмотрел ее и пришел к выводу, что ничего страшного нет. Полина могла бы поспорить с вердиктом врача: нога-то заживет, а что делать с сердцем? Оно разбито, и его уже не склеишь.