Пленник ее сердца

– Вот мое предложение. Поскольку я очень уважаю матушку, сделаю так, как она хочет. Что скажете, если я заберу вашу дочь в Лондон? Уж коли герцогине взбрело в голову кого-то воспитывать, то пусть потешится вдоволь. А вдруг у нее и правда получится превратить служанку из таверны в светскую даму, достойную стать невестой герцога?

– Конечно, в случае неудачи, что, согласитесь, вполне вероятно, мы вернем вам дочь. По меньшей мере она вернется домой с парой новых нарядов, не говоря уже о том, что ей представится возможность увидеть столицу и познакомиться с жизнью представителей… иных сословий.

– Моей девочке новые наряды ни к чему. И ничего из того, что вы можете показать ей в столице, тоже.

Как раз в этот момент та самая девушка, о которой они толковали, вернулась, чтобы накрыть на стол. Перед Гриффом она поставила чайную чашку, уродливее которой трудно представить. Аляповато раскрашенное фаянсовое изделие наверняка повидало на своем веку немало хозяев. Перед тем как поставить на блюдце, его потенциальная невеста быстро повернула чашку так, чтобы выщербина была не так заметна, и Грифф догадался почему – из гордости.

И к тому же девушка далеко не робкого десятка, если не испугалась ерничать при герцоге и герцогине. Впрочем, ни гордость, ни дерзость не прибавляют достоинств ни служанке, ни тем более будущей невесте.

Как бы там ни было, Гриффу в принципе нравились эти качества, как начинала нравиться и эта Полина Симмз.

Разумеется, не как женщина, а как личность. За пару минут, проведенных на кухне, она успела убрать волосы в хвост. Аппетитными формами, как он и прежде заметил, эта девица похвастать не могла, зато теперь Грифф разглядел, что она не просто хорошенькая, а весьма хорошенькая: с высокими скулами, маленьким носом, широко расставленными глазами, чуть приподнятыми по-кошачьи к внешним углам. Очень даже миловидная девица, насколько может быть миловидной простолюдинка. Должно быть, все деревенские парни в округе сходят по ней с ума.

«Ты же навсегда покончил с женщинами», – прозвучал насмешливый голос в его голове.

Похоже, пора внести кое-какие изменения в принесенную когда-то клятву. Путаться с женщинами и смотреть на женщин – разные вещи. Что ему теперь, глаза себе выколоть? Ну да, ему было довольно приятно на нее смотреть. И что в этом плохого? Для него ровно никакого вреда, а для нее, пожалуй, и кое-какая польза.