Пленник ее сердца

До сих пор никто так лестно не отзывался о ее фигуре – чаще ее называли тощей.

Если платье и было слишком свободно в поясе, то Флер эту проблему решила быстро: перехватила талию девушки поперек широкой атласной лентой и, туго затянув, завязала на спине бант. Удовлетворенно хмыкнув, горничная в ожидании одобрения посмотрела на герцогиню.

– Да, так гораздо лучше, – согласилась та. – А что можно сделать с ее волосами?

Мало что, решила, очевидно, Флер.

После того как волосы Полины были расчесаны и заколоты в простой узел, ей дали в руки зеркало, чтобы могла увидеть свою голову сзади.

Герцогиня отпустила горничную, что-то сказав ей по-французски, после чего обратилась к отражению Полины в большом трюмо:

– А сейчас я намерена сделать исключение из правила и поговорить с вами о моем сыне.

Полина открыла было рот, но даже если и хотела что-то сказать, герцогиня ей не позволила.

– Да, знаю, знаю, но с людьми моего круга я не могу говорить о таких вещах, а вести доверительные беседы со слугами тем более.

– Он изменился. Все началось прошлой осенью: я заметила это в первый же день, как только приехала в столицу. Мой сын был сначала непоседливым ребенком, затем трудным подростком, а потом и беспутным юношей, прожигавшим жизнь за карточным столом и в пьяных разгулах в своей загородной резиденции. Мне известно, что у него было очень много женщин, самых разных.

«Кто бы сомневался, – подумала Полина. – Интересно, после этой ночи меня тоже можно считать одной из них?»

– Но прошлой осенью все изменилось. За всю зиму он ни разу не выезжал из города. Не могу даже вообразить, что с ним: в клубы не ходит, встречаться с друзьями перестал и вообще не появляется в свете. И еще эта запертая комната…

– Запертая комната, говорите?

Полина старалась не выдать своего проснувшегося интереса. Драматические события в библиотеке заслонили собой обстоятельства их ночной встречи в темном коридоре, возле комнаты, которую, как она заметила, он запер на ключ.

И целовался с ней как мужчина, которому остро недостает тепла и понимания, но уж об этом она герцогине точно рассказывать не станет.

– Одну из комнат в своих апартаментах он держит под замком днем и ночью. И ключ один – только у него. Он даже горничным не позволяет вытирать там пыль.