Пленники Раздора

— Да говори же, страхолюдина косматая! Как твоё имя?

Он смотрел с ненавистью. Он хотел убить. Но волчица успела перехватить взгляд, метнувшийся к ножу, который висел у неё на поясе.

Женщина спрашивала глупости, поэтому пленник ответил:

— Где ты жил? Город.

— Чтоб тебя… Встрешник… по болотам… драл… — мужчина едва выталкивал из себя слова, потому что они застревали в горле, как рыбьи кости. Голос был хриплым, чужим.

Странно, но в зелёных глазах Ходящей промелькнуло облегчение, она благодарно прижала тяжелую голову обережника к груди и сказала тихо:

— А я уж думала, ты вовсе говорить не умеешь.

Тёплая ладонь погладила гудящий от боли затылок.

— Помни. Помни, кто ты, — и тут же волчица перехватила запястье пленника: — Терпи. Мне надо есть.

Нож, на который Фебр с такой надеждой смотрел, рассёк его и без того истерзанную ладонь. Волколачка припала к разрезанной плоти, прикрыв глаза от наслаждения. Впрочем, она быстро отпрянула, затворила рану, облизала губы и…

Шлепок ладонью в середину груди.

На пленника опять навалились запахи, звуки… А боль ушла.

Солнечный луч, проскользнувший сквозь плотную завесу ветвей, коснулся тяжелых век. Лес шумел… Было холодно. Рядом спала огромная волчица. Человек с трудом разжал ледяные пальцы, которыми цеплялся за густой жёсткий мех, чтобы теснее прижиматься к горячему звериному боку.

Видел он по-прежнему плохо, будто сквозь завесу тумана. А в висках грохотало так, словно внутри головы бил молот.

Мужчина тяжело откатился от волчицы и прижался лбом к пахучей земле, глубоко и жадно вдыхая её запах.

— Как же я тебя проглядела? — рядом уже сидела женщина.

Он впервые смог её рассмотреть.

Зелёные глазищи, по-лисьи приподнятые к вискам, тонкие брови вразлёт и тяжёлая светло-русая коса, такая длинная, что сейчас лежала на земле, свиваясь кольцами, будто змея. Поднимется хозяйка на ноги — будет до самых пят украшение.

— А ну, лежать, — не по-женски сильные руки стиснули плечи. — Лежать, я сказала. Ишь, завозился.

Он попытался было, высвободиться, но волколачка рыкнула утробно и глухо, по-звериному, а потом отвела в сторону руку и на кончиках длинных пальцев вспыхнула зелёная искра.

— Хлопот мне с тобой… — покачала головой Ходящая и закрыла ему глаза. Как покойнику, рукой.

Он лежал неподвижный, застывший, вдыхал запахи леса, не понимая, что происходит. Прислушивался.

Она куда-то ушла. Потом вернулась, развела огонь.