Пленники Раздора

Девушка была неразличима в полумраке, лишь лицо её в лунном свете казалось белым, словно ледяным. Волк ждал, когда она отзовёт собак и глядел уже едва ли не с мольбой. Щенки ему надоели.

Наконец, девушка отстранилась от дерева, к которому прижималась плечом, и собралась уже кликнуть псят, но в этот миг один из осмелевших волкодавов цапнул-таки матёрого за хвост.

Лют, не ожидавший такой отваги, дёрнулся и, не столько от истинной злобы, сколько от неожиданности и досады, обернулся к щенку и рявкнул. Низкий рык, отрывистый и гулкий, разнёсся по лесу.

А в следующий миг лязгнули тяжёлые челюсти и щенок, застыл, парализованный ужасом. Задние лапы у него расползлись, и из-под них растеклась в лунном свете позорная лужица. Малыш заскулил, да так и остался дрожать, не в силах даже порскнуть с места, убежать от опасности.

Остальные щенки с визгом рассыпались в стороны и жались теперь в тени кустов.

Когда Лесана подбежала к маленькому волкодаву, стало понятно — красивый крепкий щенок в славного пса уже не вырастет.

Страх перекорёжил его — пёс трясся, дрожал и не мог встать на ноги.

— Зачем ты так? — обернулась обережница к Люту. — Зачем? Тебе же их учить, а не портить дали.

Ходящий злобно огрызнулся, отчего щенок испуганно заплакал на руках у своей заступницы.

— Ах, ты! — и девушка хлестнула волка раскрытой ладонью по носу.

Зверь предостерегающе зарычал, показывая клыки.

— Скотина глупая! — выругалась Лесана и отвернулась от него, направляясь вместе с щенком в ту сторону, где только что стояла.

Коротко свистнула, подзывая собак. Те, обрадованные, сбежались, лезли под руки, вымаливая прощение за бесславную схватку. Носы тыкались, хвосты мотались из стороны в сторону, языки лизали человеку пальцы.

«Мы не виноваты, — словно говорили щенки. — Он, вон, какой огромный. И страшный. А мы маленькие. Но ты же видела, мы были очень храбрые. Ведь правда, да? Мы старались и совсем-совсем не боялись. Хотя у него зубы. Большие такие. Острые. Но мы же смелые, да?»

— Да, да, — отвечала им девушка.

 — Молодцы, молодцы.

Тут — в трети версты от строящегося детинца — она учила щенков брать след и догонять волка.

Обережница гладила псят, ласкала, как умела, утешала. Ей было жаль их. Против обычного хищника это будут славные бойцы, но против оборотня… один его запах подавлял их отвагу и волю, заставлял трепетать и обмирать. А уж после случившегося вряд ли Будя когда-то возьмёт след Ходящего и поведёт по нему ратоборца… Лесану разбирала досада.