Пленники Раздора

 — Я до стольких и считать не умею.

Клесх ничего не ответил на это её замечание, только взял за локоть и подвел к столу, на котором лежал израненный ратоборец.

— Делай, что обещала.

Мара посмотрела на Ихтора. Ей казалось сомнительным то, что человек с одним глазом может быть хоть как-то полезен в подобном деле. Руста у Ходящей вызывал куда больше доверия. Глаза у него два, да и выглядит помоложе обезображенного целителя. Однако, по всему судя, главный среди этих двоих был все же Ихтор. Поэтому волчица обратилась к нему:

— Я, когда Дар отпущу, он как одеревенеет.

Будто умрет. Даже сердце станет через раз трепыхаться. Вот тогда и отсекай. Ну и что ты там ещё будешь делать — делай. Потом, как скажешь, я руку отниму, и он очнется. Но учти. Больно ему станет. Очень.

— Не станет, — сказал Руста.

— Сколько времени у нас? Сколько Дар держать сможешь?

Ходящая задумалась на миг, а потом ответила:

— Оборота три. Мы шли долго. Истощилась я. Другой раз смогу хоть до вечера. Нынче — нет.

Мара склонилась над Фебром и заглянула в мутные от боли и сонных трав глаза.

— Эх ты, уродище патлатое… — прошептала она. — Держись уж, не помирай. Рано.

С этими словами волчица мягко провела рукой над лицом Охотника.

В светлых глазах промелькнуло короткое узнавание…

— Как тебя зовут, помнишь? — тихо-тихо прошептала Мара, склонившись к самому уху ратоборца.

Сухие потрескавшиеся губы шевельнулись:

Прохладная легкая рука легла на потный лоб, скользнула от бровей к волосам, стирая испарину.

— Страшная ты образина…

Он знал, что последует за этим. Вспышка зеленого света. Холод. И темнота.

Ходящая положила ладонь на бедро ратоборца. Тонкие пальцы бледно сияли.

— Режь, — сказала оборотница Ихтору. — Он ничего не чувствует. И крови не будет. Режь смело.

…Мара сбилась со счету, сколько раз меняли лучины, поддерживая яркий свет. Много. Очень много. Её ладони, лежащие — одна на лбу ратоборца, другая на его бедре — отяжелели, сделались будто каменные. Дар Ходящей перетекал в тело человека, и она казалась себе руслом реки, по которому устремляется ледяной поток.

Мара утратила счёт времени, только наблюдала отрешённо за работой целителей.

Изуродованное лицо Ихтора было сосредоточенным и ожесточенным, а движения скупыми и точными. На лбу и висках высыпала испарина. Кто-то из молодших это заметил. Подбежал — вытер полотенцем и тут же, чтобы не мешаться, отступил обратно к стене. Двое ребят постарше следили, чтобы света было в достатке.