Пленники Раздора

Пришлеца обнюхивали жадно, с недоверием. Он стоял, не шевелясь, позволяя волкам разглядеть себя, вобрать все запахи, которые он принес.

Наконец, один из хищников обратился человеком.

— Лют, да ты никак вспомнил, что у тебя есть стая, — насмешливо сказал молодой мужчина с копной спутанных кудрей на голове.

— Я об этом не забывал, Кудлат, — ответил волколак.

Собеседник усмехнулся:

— Вот как? А по лесу ходят слухи, будто ты ездил при обозе, и тощая девка нацепила на тебя ошейник, словно на пса.

Лют смерил оборотня тяжелым взглядом и произнес:

— Девка та была Охотницей, а ошейник наузом — дёрнешься на шаг в сторону, душить начинает.

Я не такой отважный, как ты, Кудлат. Мне пожить хотелось.

Кудлат в ответ на это промолчал, только смотрел на пришлеца с насмешливым прищуром.

— Чего? — спросил Лют, когда ему прискучило стоять столбом. — Нравлюсь что ли? Никак не налюбуешься.

В ответ собеседник покачал головой:

— У Серого к тебе будет много вопросов.

— А у меня не меньше ответов. Веди.

Они двинулись вниз по круто уходящей вглубь пещеры каменистой тропе.

Лют спиной чувствовал внимательные взгляды хищников, крадущихся следом. Ближняя стая Серого. От них снисхождения не жди и слабины не выказывай, не то сожрут.

Весть о возвращении Мариного брата достигла нижней пещеры прежде него самого. Волки стягивались со всех концов, кто в зверином, кто в человечьем облике. Подходили, принюхивались, тыкались мокрыми носами в руки, в живот, в ноги. Иные брезгливо чихали и сразу же отходили. Этих он запоминал.

— Ишь ты… — послышался спокойный ровный голос. — Кто припожаловал. А чего ободранный такой? Чтоб разжалобить?

— Ага, — ответил Лют. — Две седмицы сюда через чащу нёсся, чтоб ты пожалел.

И он опустился на лежащий рядом валун.

Серый стоял напротив, скрестив руки на груди. Взгляд у него был колючий, изучающий. Но чего Люту скрывать? Он весь тут. Хочется, пускай смотрит.

— Тревожные слухи дошли до Переходов, — тем временем вкрадчиво сказал вожак. — Ты с Охотниками снюхался. Путешествовал с ними аж от самой Крепости.

На коротком поводке у девки Осенённой ходил, выводил её на стаи. Поди, и языком мёл так, что до корня его стесал?

Лют насмешливо смотрел на собеседника:

— Ещё бы! Я ей даже обещание дал на тебя вывести. И служить клялся верой и правдой. А перво-наперво рассказал, сколько волков у тебя. Да и сверх того, много чего. Благо — поверили. Из темницы вытащили, накормили.

— Ты расскажи лучше, как ты им попался, — прервал его вожак.