Пленники Раздора

 — Дюже интересно послушать.

Оборотень пожал плечами, мол, чего мне скрывать?

— Так и попался. В деревеньке той, на которую нас Выжга повел, засидка ждала. Охотница, почитай, всю стаю из лука положила. Я в землю вжался, лежу, а сам думаю — попадет, не попадет? Или, может, повезет — за мертвого примет? Девка, она девка и есть. Но кроме меня ещё трех Выжгиных полудурков стрелы не взяли. Я-то притих, беду не кликаю. А эти мечутся, кидаются. Ума нет. Ну, она и скажи им, мол, коли жить хотите, оборачиваетесь. Я так подумал — живым-то всяко лучше, чем мертвым.

Вот и перекинулся. А они нет. Кто знает, отчего им жить наскучило? Из-за дури, небось. Охотница их там же и зарубила. А меня связала и в Крепость потащила.

— Складно, — похвалил Серый. — Дальше что?

Лют горько усмехнулся:

— Дальше? Дальше, Серый, плен был. Посадили, как собаку на цепь, в каменный мешок. Выводили поговорить. Про тебя спрашивали. Про стаю. Я отвечал. Обещал помогать во всём в обмен на жизнь. Только вожак их решил, что толку от рассказов этих немного, а потому приказал своей Охотнице забрать меня и везти по городам — приваживать собак на запах зверя.

А я жить хотел. И на свободу хотел. Поэтому выслуживался. Из шкуры вон лез, лишь бы своим посчитали. А ежели не своим, так купленным. Они и посчитали. Девку-то вокруг пальца обвести — особого ума не надо. Тут слово ласковое скажи, там пожалей, тут помоги, там заступись. Дело-то и сделано. А уж после того, как я на их засидки несколько стай вывел… Не пепели глазами-то. Я ж не дурак. Я диких выводил. Да ты знаешь, небось.

Вожак кивнул, задумчиво глядя на собеседника. А тот продолжил:

— Ну вот. Раз, другой, третий. Они и разомлели. Потом я удачный миг выждал, когда науз с меня сняли. Охотницу по глазам веткой хлестнул и утёк в чащу. Только она мне тоже на память метку оставила. Еле дошел.

И Лют повернулся, показывая разорванную, побуревшую от крови рубаху и воспалённую рану, видную сквозь прореху.

— Гниёт, — пожаловался оборотень. — Даже травы не помогают…

Серый отвел в стороны ткань, поглядел на увечье.

Хмыкнул. Пару раз ткнул пальцем в разверстую плоть. Лют зашипел.

— Знатно… Как ты думаешь, Лют, стоит ли на тебя Дар переводить? Лечить? Для стаи ты бесполезен. Сестрица твоя единокровная сбежала, беды наделала. С тем и сгинула. Только она хоть Осенённая была. А ты — простой волк. Толку от тебя, как от колтуна на хвосте.

Его собеседник в ответ на это дернул здоровым плечом.

— Толк, Серый, от всех есть. Не хочешь — не лечи.