Пленники Раздора

На волках всё заживает быстрее, чем на собаках. Вот одежду жаль. Бабка твоя злобная порты дала и то всего облаяла, а уж теперь, чую, вовсе нагишом ходить придется. Плащ-то хоть не забирай.

Обережница смотрела на него и опять не понимала. Зачем он её сгрёб? Знал ведь, что мало не покажется. И почему теперь опять зубоскалит?

— Лют… — она решила спросить напрямую. — Для чего ты меня нюхал?

Он приоткрыл один глаз, сверкнувший в темноте звериной зеленью, и ответил:

— В этих ваших верёвках тяжко. Естество ведь не перекроишь, оно выхода требует.

А тут ошейник сняли впервые за столько времени. Я даже перекинулся, хотя и было больно. Знаешь, каково это — вдруг стать зверем? Запахи. Сотни запахов. Слух обостряется. Слышишь биение сердца того, кто рядом, слышишь далекие шаги… Столько звуков… А как эти девушки пахли… — он закатил глаза и честно сказал: — Так хотелось их съесть!

Это прозвучало нелепо, ведь он вёл себя как человек, говорил, рассуждал, как человек и вдруг признался в том, что…

— Да. Они ведь боялись, а запах страха, он… лишает рассудка.

Было очень тяжело с собой совладать. Я даже обрадовался, когда Белян вылетел. Потому что если бы он побежал каким-то другим путем… Я бы рехнулся, наверное. Веревки-то ваши держат. Получается — в собственном теле, как в клетке. А потом вы все примчались и… ты так пахла. Ты вообще очень вкусно пахнешь.

Она смотрела на него с отвращением.

— Ну, чего ты так скривилась? — усмехнулся оборотень. — Лучше, если б я наврал? Я такой, какой есть, Лесана.

Глупо прикидываться человеком, если от человека в тебе лишь половина.

— Почему же ты их защитил? Почему не сожрал? — спросила она враждебно.

Лют усмехнулся и закрыл глаза:

— Зачем? Белян — Осенённый. От его крови толку больше. Ну и ещё я сыт. Будь голоден, разумеется, не удержался бы. Как тогда, когда ты кормила меня щами. Но я не голоден. Смог пересилить себя. Хотя это было непросто. Собственное естество всё-таки самый жестокий противник. Жаль, конечно, что Белян умер.

— С чего ты взял, что он умер? Ихтор с Рустой над ним колдовали, значит, был жив…

— Умер, Лесана, умер.

Я же ему горло разорвал, — спокойно сказал волколак. — Тут, уж прости, не удержался. Надо было прикусить и не отпускать, пока вы не сбежитесь, но эти девушки, их запах — всю душу разбередили. Не могу сказать, что Белян мне нравился, однако убил я его не из ненависти. Просто слишком долго был человеком, а когда снова стал зверем, одурел. Всё ведь из-за ваших наузов.