Пленники Раздора

Они сил лишают, а потом те прибывают все разом, и животное теснит человечье. Это противно. А ты не попросишь у той бабульки одежду?

Девушка смотрела на него задумчиво:

— Попрошу. Как думаешь, мог ли Белян вызвериться из-за наузов?

Пленник пожал плечами:

— Не знаю. Но, скорее всего, именно из-за них и взъярился. Он ведь Осенённый. Вы его оплели, лишили естества. Заперли Дар. Вот и аукнулось. Безумием. Мне… мне самому было очень тяжко последние дни. Ещё и луна прибывает…

Обережница смотрела на него — спокойного, вроде бы, искреннего…

Он легко может сравнить её с едой и не увидеть в том ничего плохого.

Легко может загрызть, а потом развести руками и миролюбиво сказать, что не справился с собой. Надо было только руку отхватить, а тут голова в зубы попала…

— Дай, посмотрю, — она склонилась над оборотнем, чтобы получше разглядеть борозды рваных ран на спине. — Закрой глаза.

— Что?.. — он глухо зарычал, когда сияние Дара осветило каморку.

Ничего страшного. Действительно затягиваются на глазах.

Волколак прав — к утру и следа не останется. Девушка погасила огонек и направилась к двери.

— Лесана? — Лют сел на лавке. — Почему ты испугалась, когда я тебя схватил?

Она повернулась и сказала твердо:

— Испугалась, — оборотень упал обратно на сенник. — Ты пахла страхом. Так вкусно…

Последнее он протянул, мечтательно прикрыв глаза.

— Боялась, что не сдержусь и прибью прямо в коридоре, — буркнула девушка и прикрыла за собой дверь.

Когда в мертвецкую ворвался всклокоченный Зоран, Лашта объяснял второгодкам, как поднимать покойника.

Синее тело голого мужика, лежащее на полу, вяло дрыгалось, колыхалось, но вставать и подчиняться воле начинающего колдуна отказывалось. Взопревший выуч старательно бубнил слова заклинания, и усердно капал кровью на мертвяка. А тому хоть бы хны! Наставник терпеливо наблюдал.

— Никому не выходить! — рявкнул Зоран, нарушая покой мертвецкой, и одним рывком сдвинул массивный, оббитый железом стол, подпирая дверь.

В руке у парня был нож, рубаха разорвана, щека оцарапана, а глаза дикие.

Лашта посмотрел на выуча с удивлением. Донатос, который в дальней части залы учил своих подлетков потрошить оборотня, спокойно сказал:

— Не выйдем. Нож положи. И говори, что случилось.

Послушник, задыхаясь после отчаянного бега, выпалил:

— Кровосос этот — Белян — вырвался! Ильгара об стену приложил, голову ему разбил, потом на меня кинулся… Я только оберег успел сломать, а он уж в шею вцепился.