Пленница Лютого (СИ)

Пищит, когда укладываю ладонь на её шею. Тонкая, длинная. Так легко обхватить пальцами. Чуть сдавливаю, заставляю дрожать сильнее. Вот так, моя девочка. Больше реакции. Опьяни меня до конца.

Веду ладонь ниже. Дергаю футболку, которая мешает добраться до тела. Провожу по груди, задевая соски. Твердые, блядь, застывшие. Хотят ласки, но я мимо прохожу. Ниже, до впалого живота.

– Хватит! – возмущается, но даже голос не повышает. – Лютый, прекрати. Ты говорил, что мы просто спать будем. А ты…

– Что я, златовласка?

– Лапаешь меня.

– Уверена? Поболтай ещё немного, и я найду способ, как проверить, насколько ты дрожь от моей близости.

Замолкает, больше не спорит. Ждёт, пока я следующий шаг сделаю. Но раз обещал, то не буду нарушать. С трудом вспоминаю, почему вообще предложил эту сделку.

Потому что иногда мозги включаются, точно.

Кристина не двигается.

Боится спровоцировать.

Правильно, моя девочка, не нужно тебе это.

– Сказал же, что не трону. Спи.

Кристина всё так же громко дышит, но замолкает. Усиленно делает вид, что последовала моему совету. Успокаивается, лишь едва трепыхается в моих руках. Сжимаю сильнее, втягиваю её запах. Тепло.

Рядом, девочка моя, рядом.

И хрен это изменится.

Из земли достану, в любой точке найду. В Тайге, блядь, разыщу и вырву из лап волков. Ещё нет такого зверя, которому я был бы готов отдать Кристину. Позволить навредить девчонке.

Пока я жив – не будет такого.

Даже если за неё подохнуть придётся.

Я просыпаюсь за секунду.

Жизнь приучила спать чутко. Ловить любое движение рядом. Много мразей, которые пытаются подобраться. Пару раз в камере пытались убрать, пришлось приспособиться.

Кристина вскрикивает, когда оказывается на кровати. Прячет ладошками лицо, трясёт головой. Наваливаюсь на неё, упираюсь руками в матрас. Часто дышу, пока адреналин скачет.

Красные лампочки инстинктов гаснут, успокаиваются. Никакой угрозы. Не для меня, по крайне мере.

– Ты… Напугал меня. Я хотела просто встать.

Попытайся она выбраться из схватки, я бы почувствовал. По-другому бы ощущалось. Нет, Кристина другое задумала. Не сбегала, точно. Ближе двигалась, сама.

Не разворачивалась, но и не пыталась выбраться. Ещё час назад проснулась, я почувствовал. Уткнулся в длинную шею, запах вдыхал, как одурманенный. Давил ладонями на бедра, чтобы не двигалась.

И она смирно лежала.