Пленница Лютого (СИ)

Сейчас же.

И она свои глаза невозможные распахивает.

Вижу, как цепки взглядом впивается. Шарит глазами по лицу, не моргает даже. Жадно смотрит, каждую деталь изучает. Пока до неё не доходит простая истина.

– Ты в маске! – а губы дрожат. Боишься, моя девочка? Ты и должна. – Ты в маске!

Звучит как обвинение. Хотя для неё постарался. Держи, златовласка, лови подачку. Нацепил дебильную маску, закрывающую нос и челюсть, прикрылся.

Не узнаешь, по глазам не узнать.

Хочу, чтобы так жадно смотрела на всего меня.

Пока рано, но ничего.

Ничего, я подожду. Я не буду давить, слишком. Всё получится, девочка моя. Не сейчас, так потом. Я обещал, я сдержусь. Пересилю себя.

– В маске, - повторяет заплетающимся языком. Шумно сглатывает, а в глазах мелькает разочарование. – Когда ты… Ты же не спал так?

– Нет. Только что нацепил.

Когда время проверял.

Когда решил златовласку приучить.

Раз хотела подглядеть, то должна быть готова к последствиям.

Я не хотел, чтобы она знала.

Если последний вариант – с настоящим именем – провалится.

Если только Кристина херни не натворит. Раньше времени не узнает то, что ей знать не полагается. Но она ведь хорошей девочкой будет? Запомнит сегодняшний урок?

– В маске. Зачем ты пугаешь меня? Ты обещал не угрожать.

– Это не угроза, а предупреждение. Не стоит считать себя самой хитрой. Поняла?

Часто кивает, выдыхает от облегчения. Не переживай, моя девочка, раньше времени не узнаешь. Я обещал, я помню. И буду эту линию гнуть, пока не получится всё, как надо.

Я сам оставил Кристине лазейку.

Правило для самого себя, чтобы легче было. Убеждал, что всё будет нормально, закончится.

Себе границы ставил.

Чтобы окончательно не присвоить.

Не запереть в своем подвале.

– Умница, - усмехаюсь, проводя по внутренней части бедра. Наслаждаюсь, как кожа горит под пальцами. – А теперь беги куда собиралась.

– Я погулять хотела.

– Гуляй. У меня тоже встреча. В шесть дома будешь.

– Снова свидание, которое провалится?

Но так быстро тон меняет, что в пору в актрисы идти. Ластится вместо упреков.

Кривую фальшивую улыбку натягивает. И с кровати спрыгивает, как только её отпускаю.

– Ужин. Не опаздывать.

Кивает часто, прячется за дверцей шкафа. Копошится там, а я на неё ногах залипаю. Охренительные и стройные. Длинные. А как она ими обхватывает, когда в неё вхожу…

Благородный порыв заканчивается так же резко.

Может, повезёт, ещё до завтра дам время.

Я ведь знаю, что златовласка хочет. Себе стыдится признаться, но мокнет от моих прикосновений.