Пленница Палача

На малюсеньком окне решётка. В воздухе стоит запах сырости. Наверное, тут никогда толком не проветривают.

- Садитесь, - предлагает Дамир, ставя стулья перед нами с Владиком.

Опускаю взгляд и сажусь. Палач остаётся позади меня. Вздрагиваю, когда его горячие пальцы ложатся мне на плечи. Убирают в сторону волосы и слегка сдавливают ключицы.

- Заводите, - командует Палач, прижимая меня к спинке стула.

Сердце пропускает удар, когда я понимаю, что сейчас увижу отца.

Пока мы ехали сюда, Дамир всю дорогу держал меня за руку.

Ведь я всё же надеялась, что это просто встреча с моим отцом. Что, несмотря на жестокие слова Левана, Дамир не думает использовать меня в корыстных целях.

Но мои зыбкие надежды на лучшее улетучивались по мере того, как мы приближались к тюрьме. Если бы это был простой визит для встречи отца с его детьми, то Палач бы не стал брать столько своих людей… он прекрасно знает, насколько неуютно я чувствую себя рядом с Леваном.

- Папа! – первым вскрикивает Владик, когда в комнату заводят совершенно лысого человека с тёмными кругами под глазами.

К горлу подступает тошнота. Боже мой… неужели этот одетый в серую робу пожилой мужчина – мой отец?

Когда он переводит на нас свой тяжёлый взгляд, уголки его губ приподнимаются вверх, и в выражении лица появляется теплота.

- Папочка… - тихо шепчу я.

От волнения у меня ладони становятся влажными.

- Владюшка, Лира! – глаза отца округляются от удивления. Его явно не предупредили о нашем визите.

- Сохраняем дистанцию, - предупреждает охранник, снимая с заключённого наручники. – Садись, - подталкивает отца в спину.

Папа отодвигает стул и потирает запястья.

Мне безумно хочется обнять его. Но пальцы Дамира на моих плечах не дают пошевелиться.

Отец, наконец, поднимает вверх взгляд, видимо, замечая теперь не только нас с Владом.

Как только он замечает Палача, его зрачки расширяются, а лицо приобретает серый оттенок камня.

- Ты… - потрясённо выдыхает чрезмерно постаревший за прошедший год мужчина. – Дамир…

Почему-то имя Палача мой отец произносит с обречённостью. Его цепкий взгляд быстро опускается ниже, скользит по рукам держащего меня за плечи человека. Отец смотрит в мои наполненные слезами глаза, а потом обводит взглядом остальных присутствующих.

- Что вам надо? – отрывисто произносит он. – Я уже дал показания. Они записаны.