Пленница Палача

Что он сделал со мной? Чем опоил?

- Завтра суббота, - слышу его низкий голос с хрипотцой.

Не знаю, что сказать на это, поэтому просто молчу в ответ.

- В два часа дня будь готова, - продолжает он, кладя подбородок мне на затылок.

- К чему? - испуганно спрашиваю я.

- Мы поедем на охоту, - усмехается он.

- На какую охоту? - переспрашиваю я, гадая, значит ли слово "охота" на криминальном жаргоне что-то отличное от общепринятого понимания.

- На диких зверей. В горы. - Палач не торопится пояснять более подробно.

- Но я... я не умею стрелять, - тихо говорю я.

Сама мысль о том, что мне придётся убить живое существо, пусть даже животное, вселяет ужас. - Зачем я тебе там?

Палач молчит какое-то время, а потом приближается к моему уху и шепчет. Дразнит кожу дыханием так, что волоски встают дыбом.

- Я беру тебя с собой, потому что после убийств мне всегда хочется трахаться. Жёстко.

От этих тихих слов у меня темнеет перед глазами. По телу прокатывается волна паники.

- Завтра ты станешь моей, - его ладони по-хозяйски ложатся на мои бёдра и до боли сжимают их.

Сердце колотится о рёбра, сбивая пульс.

Страх застилает глаза. Между ног всё предательски сводит томительной судорогой.

- Я... я... я не поеду! - начинаю было я, пытаясь повернуться к нему лицом.

Но мужчина напрягает бицепсы, крепче пленяя меня. Не даёт пошевелиться.

- Поедешь, - голос ровный, прохладный. - Будешь покладистой и послушной девочкой, и тебе станет также хорошо, как и сегодня.

К глазам подступают слёзы.

Я не понимаю, зачем он продолжает пугать и отталкивать меня. Его грубость и деспотизм в мгновение перечёркивают в памяти всё хорошее, что было между нами.

А, вообще, было ли оно? Хорошее?

Или это мой загнанный в безвыходное положение разум выдумывает то, чего нет? Пытается обмануть меня стокгольмским синдромом, чтобы не сойти с ума от отчаяния.

- Спи, Лира, - Палач убирает с моего лица прилипшие пряди. - Завтра тебе понадобится много сил.

Я покорно закрываю глаза. Но не потому что хочу спать. А потому, что просто не хочу больше ничего видеть. Спасительная темнота.

Не хочу смотреть на стены своей золотой клетки и на руки тюремщика, что железными оковами опутывают меня.

Я устала. Так устала...

День, полный адреналина, возбуждения и страха.