Пленница Палача

Я нервно сглатываю и, паникуя, хочу отстраниться. Но Палач не даёт мне этого сделать.

- Не бойся, - шепчет мне на ухо низкий бархатистый голос. - Ничего не будет.

Его ладони ложатся мне на живот. Он берёт мягкую губку и разносит по коже ароматную пену. Намыливает ложбинку между грудей, от чего соски испуганно заостряются.

Вдыхаю успокаивающий аромат сандала. Он кажется смутно знакомым. Кожа Дамира, когда я пришла к нему в тот раз ночью, пахла также.

Лёгкие скользящие движения по телу погружают меня в транс.

Я стараюсь оставаться настороже на тот случай, если он, всё же, решит нарушить своё обещание. "Ничего не будет". Судя по горячему стояку, что упирается мне в поясницу, он сдерживается изо всех сил. Только непонятно, ради чего? Ведь я теперь его собственность... сама себя продала этому жестокому человеку. За право на жизнь.

Губка с пеной спускается всё ниже и ниже по моему животу, но когда доходит до лобка - замирает.

- Тебе больно? - его хриплый голос возвращает меня в реальность.

- Да, - признаюсь я.

От горячей воды там, между ног, всё расслабилось и теперь уже чувствуется не так остро. Но, в то же время, при малейших движениях лоно приглушённо ноет.

- Тебе нравится чужая боль? - спрашиваю так тихо, что сама себя еле слышу.

- Нет, - спустя секунды отзывается он.

- Тогда зачем ты её причиняешь? - после этого вопроса мне хочется развернуться и заглянуть ему в глаза.

Предпринимаю попытку, но Палач обхватывает меня за плечи руками и кладёт подбородок на макушку.

Я больше не двигаюсь, внезапно понимая, что он не хочет смотреть мне в глаза. После церкви так ни разу в них не посмотрел... будто нарочно избегает.

- Издержки профессии, - задумчиво отвечает Палач.

Я не решаюсь приставать к нему с расспросами.

Мы просто лежим молча в клубах пара. Я и мой непредсказуемый Хозяин.

Эта странная нежность удивляет меня даже больше, чем жестокость там в церкви. Когда мне кажется, что, наконец, я его раскусила, этот человек делает нечто настолько неожиданное, что мне остаётся лишь теряться в догадках.

Вот и сейчас его внезапная забота тревожит меня. Не даёт трезво мыслить. Ведь я до сих пор не понимаю, почему он не убил меня ещё там, в церкви... когда узнал правду, ужасную правду о том, что я рассказала Аркадию о его близких... Я была уверена, что одного того, что я знаю о них будет достаточно, чтобы лишить меня жизни. Но он оставил её мне.