Пленница судьбы

«Откуда у тебя портрет моего сына?» — чуть было не спросила она, но, вовремя спохватившись, ограничилась тем, что поинтересовалась:

— На том портрете? Не узнаешь? Это я. Мне здесь… да, двадцать три года.

Теперь Шанталь заметила, в чем заключалась разница. У Александра были карие глаза, а у Кристиана светлые, серо-голубые. И все-таки сходство поражало.

Шанталь казалась спокойной, тогда как сердце ее сжималось от боли. Такие совпадения невозможны! Да, но… этот неуловимый аристократизм Кристиана, его врожденная грамотность и то, что к нему не прилипала никакая грязь… У Шанталь будто открылись глаза, она замечала множество мелочей, подтверждавших сходство двух мужчин, двух единственных на земле мужчин, которых она любила.

«В студенческие годы чего не бывало!» — она помнила эту фразу, брошенную Александром в день их знакомства. Но он сказал и другое: «Я всегда презирал продажных женщин».

Не могла же она спросить: «Посещали ли вы когда-то бордель «Полуночная звезда»? Да он и не вспомнит! А она сама? Среди ее клиентов были и юнцы, и старцы, и их было… так много! И она не помнила ни лиц, ни имен…

— Я никогда не спрашивала: у тебя есть дети, Александр? — Ее голос слегка дрожал.

— Дети? Нет. И у брата не было. Быть может, ты, Люси, подаришь мне наследника?

— Я? Я уже не смогу. Для этого тебе нужно жениться на молодой девушке.

— Я уже был женат на молодой девушке… Люси! — Он сжал ее руку. — Я думаю, нам нужно пожениться сейчас. Потом какое-то время мы, возможно, будем редко видеться, и я хочу знать, что ты в безопасности.

— Что со мной может случиться?

Он упрямо мотнул головой:

— Я хочу быть спокойным за тебя.

Шанталь не хотела жить в замке. Она желала поселиться с Александром в скромной квартирке, вроде той, какую снимали они с Кристианом.

— Я… я не смогу выйти за тебя, Александр! — Она смотрела открыто, смело и в то же время грустно.

— Я… тебе не подхожу.

— Я человек не твоего круга.

— Какое это имеет значение! Тебя испугала роскошь?

— Меня напугала… ответственность. Всему этому нужно… соответствовать.

— Так и будет. Ведь ты полюбила меня, не зная, кто я.

«Ты тоже полюбил меня, не зная, кто я! — подумала Шанталь. — А если бы узнал?»

Мари плохо помнила, как пережила войну, но поездку через опустошенную, разграбленную Францию она запомнила хорошо. Случалось, у нее хотели проверить документы, а документов не было, и тогда ей грозили арестом, а иногда требовали платы.