Пленница судьбы

Поскольку денег у Мари не было, она без колебаний расплачивалась другим, тем, что женщина может продать за деньги или, напротив, сама отдать в качестве платы. Иногда ей удавалось бежать…

Однажды она шла всю ночь по светлой от луны и звезд и страшной в своей пустоте равнине, шла без мыслей, без воли, ведомая одной-единственной слабой надеждой, и дрожала, словно парус под ветром. В другой раз ее избили ошалевшие от войны, потерявшие себя пьяные солдаты, тогда как другие, случалось, совершенно бесплатно подносили ей стаканчик вина.

Она вышла на берег, поднялась наверх и, повинуясь внезапному порыву, упала в траву, прижалась щекой к гибким и влажным стеблям так, словно хотела втянуть в себя соки жизни, напитаться ими. Девушка понимала, что спасением от прошлого, равно как и надеждой на будущее, может стать для нее только дочь.

Мари улыбнулась. Это была робкая улыбка, но искренняя, драгоценная, редкая.

Ясно, что девочка ее не знает, Таласса привыкла к Корали. Что ж, возможно, придется какое-то время пожить у сестры.

Разумеется, она причинит Коре боль. Но ведь это ее ребенок. У Коры есть Луи и родители. А у нее — никого.

Кора была во дворе, она поливала цветы. Она случайно заметила, как Мари поднимается по тропинке, и выпрямилась. Но не пошла навстречу сестре.

Мари открыла калитку и вошла, ощущая тревогу и радость. А Корали не двигалась и смотрела на нее расширенными глазами. Потом она быстро оглянулась, словно ища помощи, и вновь уставилась на сестру.

Мари попыталась улыбнуться:

— Мари… ты вернулась!

«Да, я приехала за своей дочерью», — хотела сказать молодая женщина, но сдержалась.

Ее сердце болезненно сжалось. Все ли в порядке в этом доме? Здорова ли Таласса?

А потом взгляд Мари упал на талию сестры. Корали… беременна?! Какая, должно быть, радость для них с Луи!

— Ты ждешь ребенка, Кора?

Корали наконец сообразила, что надо предложить младшей сестре сесть, и показала на скамью. Потом вытерла перепачканные землей, слегка дрожащие от волнения руки и присела рядом.

А Мари только сейчас сполна ощутила, как сильно устала.

Она молча смотрела на зеркально чистый, отливающий металлическим блеском океан. Высокое солнце сверкало в сияющей бездне неба, как новенькая золотая монета. Эту идиллию нарушала только дрожащая, скорбная жалоба ветра: казалось, кто-то неведомый водит острым смычком по струнам невидимой скрипки.

— Луи убили на войне в августе прошлого года.

Мари изумленно встрепенулась:

— Я вышла замуж второй раз, натянуто отвечала Кора.