Пленница судьбы

— О благодарности говорить рано. Прошло слишком мало времени, мы еще не знаем окончательного результата. И мне ничего от вас не нужно. Я был известным хирургом, а после случая с вами стал знаменитым. Вы даже не представляете, что значит для человека его имя на устах других людей!

— Не знаю, — сказал Кристиан, — я никогда об этом не мечтал. Напротив, мне всегда хотелось спрятаться, скрыться от всех. — Потом спросил: — Если Мари выживет, вы позволите нам остаться здесь, пока она не поправится?

— И никому о нас не расскажете?

— Раз я вмешался в это дело… Что же все-таки случилось, Кристиан?

— Вам понадобятся деньги и документы, — сказал Пьер Шатле.

— Не беспокойтесь, — в тоне Кристиана появились резкие нотки. — Я их достану. — Потом спросил: — Почему вы мне помогаете?

Пьер Шатле улыбнулся:

— Вы мое творение и моя гордость, Кристиан. А людям свойственно любить свои творения, как самих себя. К тому же вы, на мой взгляд, вполне заслуживаете счастья.

Шанталь проснулась рано и почти сразу встала с постели, хотя спешить было некуда.

Венчание назначено на десять, и ее туалет был готов с вечера, ну а с прической она справится без труда. Кристиан выедет из дома раньше и поедет к невесте, а она дождется Александра.

Женщина улыбнулась. Теперь, когда Кристиан переселится к Аннабель, Александр сможет приходить к ней чаще и оставаться на ночь. Эта поздняя любовь была подарком судьбы, и она не собиралась от него отказываться.

Шанталь надела капот и вышла в гостиную. Должно быть, Кристиан уже проснулся.

Они еще успеют выпить кофе. Последнее утро вдвоем… Дверь в комнату сына была закрыта. Шанталь улыбнулась. Хорошо, пусть немного поспит.

Однако полчаса спустя, стоя возле зеркала со щеткой для волос и шпильками в зубах, она уже не была так спокойна. Почему Кристиан не встает и не выходит?

Наскоро заколов волосы, Шанталь осторожно отворила дверь в спальню сына. В ее горле замер крик изумления. Комната была пуста.

Постель заправлена, все вещи на месте. Окно было открыто, и ветер трепал занавески.

Шанталь стояла в растерянности и с нарастающим оцепенением глядела на парадное одеяние Кристиана — белоснежную сорочку, фрак… Где же он? Букет белых роз в высокой вазе на полу источал дурманящий аромат, свеча на столе догорела, осталась лишь лужица воска.

На столе лежала раскрытая тетрадь в кожаном переплете, в которой Кристиан обычно делал записи. Одна-единственная надпись на чистом листе: «История Мари». Чернила разбрызганы по бумаге.