Пленница судьбы

Так что вам еще нужно? Какие земные блага?

И Александр снова не смог ничего ответить.

— Я уйду, как обещал, — сказал Кристиан. — Я написал матери, что жив и что со мной все в порядке.

С этими словами он вышел из кабинета и начал спускаться по лестнице.

Несколько секунд Александр стоял с потерянным видом, слушая удалявшиеся шаги, как затаившийся в укрытии зверь прислушивается к шагам охотника. Потом наступила тишина, она сомкнулась вокруг него, словно раковина, наполнила окружающее пространство и… душу.

Внезапно встрепенувшись, Александр сбежал вниз, увидел там старого лакея и обратился к нему, скрывая волнение:

— Скажи, Филипп, ты хорошо разглядел этого молодого человека?

— Думаю, да, — слегка поклонившись, отвечал тот.

— Ты служишь здесь много лет и знаешь нашу семью. Неужели этот юноша похож на молодого графа де Монтуа?!

В глазах лакея блеснул странный огонек. Он прекрасно понял, какого ответа ждет от него хозяин.

— Я должен говорить правду?

— Только правду, Филипп!

— Внешне он действительно похож на вас.

И в то же время это человек не вашего круга, он не из вашей среды. Как и та дама, которая как-то приезжала вместе с вами. Эти люди не имеют ничего общего с родом графов де Монтуа. Ваш покойный отец не принимал таких особ в своем доме.

Александр пристально и задумчиво смотрел на него. Он думал о Люси. Была ли она бесчувственной и жадной, безмятежной и преуспевшей в удовлетворении своих желаний, способной пробуждать в мужчинах лишь дерзкие мысли об обладании ее плотью? Конечно нет.

Должно быть, она и впрямь изменилась. А вот он, похоже, остался тем, кем был всегда, — человеком, живущим исключительно для себя, способным принимать только здравые решения, осмотрительным и безупречно светским.

— Да, ты прав, Филипп. И все-таки я нарушу это правило. Я верну этого молодого человека и поговорю с ним еще раз.

… — Садитесь, — сказал Александр, указывая на кожаное кресло.

Они находились в гостиной, большой комнате со стенами, украшенными скульптурными медальонами, и высокими окнами, выходившими в сад.

— Я решил, пусть будет по-вашему, — продолжил Александр. — Я от вас откуплюсь. Будут вам и документы, и деньги.

— Хорошо. Хотя, на мой взгляд, вы откупаетесь от чего-то большего.

— Не философствуйте. Здесь все предельно просто.

— Надеюсь, я вас больше не увижу?

— Нет, потому что я уезжаю.

— Куда? — против воли поинтересовался Александр.

— Довольно далеко отсюда. На остров.